Владимир Жуков:

imageДата рождения: 25 ноября 1955 г. Образование: педагогическое и политическое, плюс академическая аспирантура и диплом кандидата наук в придачу. Но «поумнел» я, как это часто бывает, благодаря самообразованию, коим и продолжаю усердно заниматься до сих пор.

Увлечения: я долго учил жить других – в школе, педучилище, вузе, даже написал учебник по педмастерству для будущих учителей и вел передачи «Педагогика для всех» на одном из центральных телеканалов. Но годам к тридцати начал догадываться, что смыслю в этой жизни немногим больше своих слушателей и, выходило, просто с умным видом вешаю людям лапшу на уши. Переживания по этому поводу закономерно склонили меня сначала на журналистскую, а в последние годы и на писательскую стезю.

Теперь я являюсь сочинителем вполне официально и снова получаю от своей работы моральное удовлетворение. Огорчают, правда, иные несознательные читатели, которые, выразив свое положительное отношение к какому-нибудь эротическому рассказу, написанному от первого лица (вроде опубликованной в «РГ» «Божественной»), в конце доверительно уточняют: «А все это, правда, было?»
Отдых: люблю среднюю полосу России, особенно неближнее Подмосковье. Всегда рад отправиться с душевным другом за грибами, посидеть у костерка, болтать о том, о сем, вытянув промокшие ноги. Еще люблю накоротке знакомиться с людьми. Непрочь, ни на что не отвлекаясь, поваляться где-нибудь на лоне природы с хорошей книжкой – томиком Салтыкова-Щедрина, или, скажем, Довлатова…
Еще мне интересно открывать для себя необычное – в обыденном: в намозолившем глаз городском пейзаже, в человеке, которого знаю сто лет… Обожаю собак породы американский кокер-спаниель. Недавно познакомился с одним таким ангелом по имени Даша, уже вдохновившей меня на несколько «собачьих» рассказов, люблю бывать у нее в гостях…

— Наше интервью – новогоднее, и мой первый вопрос: что Вам принес уходящий год? А также расскажите, каким Вы видите год 2006–й.

— Этот год я прожил в гармонии с самим собой. Я не совершил поступков, о которых сегодня сожалел бы, старался лучше понимать людей, быть более внимательным к ним и, по-моему, мне это удавалось. Занимаясь любимым делом, я приобрел миллионы читателей, а теперь, надеюсь, и кинозрителей: по одному из моих рассказов, «Крыш», начинает сниматься полнометражный художественный фильм. И, конечно, я дорожу начавшимся в уходящем году сотрудничеством с «Русской газетой», благодаря которому у меня теперь есть свой постоянный читатель и в Болгарии.

В 2006 году планирую издать свою первую книгу рассказов и фельетонов, многие из которых, надеюсь, еще увидят свет на страницах «РГ». Задумал написать сценарий для трех-четырехсерийного художественно-публицистического телефильма, посвященного школе и воспитанию детей. Хочется, чтобы это был фильм-событие.

— Ваше детство… Справляли ли в Вашей семье Новый год и Рождество? Как Ваши родители готовились и отмечали праздник?

— Мое детство прошло в украинском местечке Ромны, что на Сумщине. Конечно, Новый год был особым праздником: я хорошо помню гипсовых Деда Мороза и Снегурочку, непременно занимавших свое место среди сугробов из ваты под елкой, фибровый чемоданчик с игрушками — зайчиками и белочками на железных прищепках, блестящими шарами и орехами на петельках из ниток, массивную звезду наверху, имитирующую кремлевскую, и гирлянду крашеных разноцветных лампочек.

В нашей семье все были врачи – папа, мама, дедушка, бабушка, и я хорошо помню неистребимый запах больницы у нас в доме. Но от ваты под елкой пахло не больницей – праздником. Еще помню, что на домашних утренниках я обычно исполнял роль зайца – в соответствии с имеющейся в наличии белой шапочкой с длинными ушками. Начиная лет с четырех отчетливо помню себя, декламирующего гостям стихи; сцену при этом мне с успехом заменял громадный венский стул.

А какие подарки полагались на Новый год? Кстати, самим словом «подарок» называли в мои детские годы бумажные пакетики с кондитерским ассорти. До сих пор помню особенно любимые мной огромные шоколадные «Гулливеры», а еще «Мишки на Севере», «Белочки», «Кара-Кум», карамельки «Раковая шейка», «Снежок»… Тщательно разглаженные фантики, фольга – память о Празднике — потом хранились детьми, очень долго…

— Вы верили в Деда Мороза?

— Еще как! До того верил, что на городской елке рядом с кинотеатром имени Чапаева, он казался мне раза в полтора выше обычных людей. И все у него было сказочно большое – валенки, тулуп, борода, красный нос, посох, да и мешок с подарками.

— Какой Новый год был для Вас самым запоминающимся?

— Это было 31 декабря 2001 года, незадолго до полуночи. Мы с одной моей знакомой решили встретить Новый год на Пушкинской площади, благо от моего дома до нее всего несколько троллейбусных остановок. Пошли, не торопясь, пешком, но поняли, что опаздываем, и решили все же проехать одну станцию на метро. Что творилось на «Пушке» минут за десять до боя курантов – я не забуду никогда в жизни! Толпа вытолкнула нас из вагона и понесла прямо на стеклянную будку дежурной между эскалаторами. Помню безумные глаза милиционера в ней, что-то неслышно вопившего в мегафон… Слава богу, все обошлось, а наверху какие-то молодые люди даже угостили нас шампанским. Но в канун Нового года я в метро больше ни ногой…

— Существуют ли в Вашей семье традиции, переходящие из поколения в поколение? А продолжают ли их Ваши дети?

— Главный хранитель традиций в нашей семье – мой младший брат Женя. Мы росли поврозь: у нас отец общий, а матери разные, но он мне ближе моего «полностью» родного 43-летнего брата. В этом году Женя подбил меня и нашего двоюродного брата Юру съездить на родину нашего отца, умершего 11 лет назад, в деревню Осиново Ново-Псковского района Луганской области. Я очень сомневался, стоит ли тащиться в такую даль, тем более, что, как оказалось, родственников в деревне уже не осталось, последнюю из них, Катьку — «Жучиху», парализованную старушку, недавно забрала к себе родня из соседнего села.

Но мы нашли много людей, помнивших отца и его семью, удивительно радушных, искренних. А когда Женя привел нас во двор наших предков и склонился поцеловать эту землю, я вдруг испытал удивительное ощущение, что отец жив, буквально, физически…

А недавно близкие подарили мне удивительную стенгазету – коллаж из семейных фотографий, рисунков, забавных подписей… Видно, что материал подбирался не один день, с любовью… Такой подарок, конечно, дорогого стоит. И вот что интересно — когда-то, еще в начале 1960-х, мы с дедом ( бухгалтером по профессии) тоже выпускали в Луганске рукописную газету. Она называлась «Роменская правда» и очень смахивала на домашнюю версию газеты «Правда». Но, может, именно благодаря той дедовой газете, в 17 лет я уже печатался в «Комсомолке»…

— Как Вы отмечаете Новый год?

— Планирую в конце декабря махнуть в санаторий под Москвой — тихое, облюбованное пенсионерами местечко с прекрасным рукотворным парком, белками, корпусами еще довоенной постройки, и там, в уединении написать что-то вроде романа. Вещь будет автобиографическая, думаю, пары недель мне хватит.

— Что будет на Вашем новогоднем столе?

— Соответственно, портативный компьютер, личные дневники, план романа. Возможно — свеча и записи любимых мелодий, способствующие нужному настроению. Но ни спиртного, ни разносолов — только апельсиновый сок: я на жесткой бессолевой диете, она позволяет мне не иметь проблем с лишним весом и поддерживать высокую работоспособность. Исключения, конечно, делаю, но за последнее время я свой лимит нарушений диеты уже исчерпал.

— Загадываете ли Вы желания в новогоднюю ночь, сбываются ли они?

— Тогда, на Пушкинской площади, я загадал желание и через несколько месяцев, 20 августа 2001 года, оно удивительным образом сбылось. Дело в том, что к тому времени после тяжелой болезни я уже около года находился на аппарате искусственной почки, продлевавшем мне жизнь еще на пару дней, но одновременно необратимо разрушавшим все: сердце, иммунную и костную системы…

Срочно требовалась пересадка, но для этого нужна была совместимая донорская почка. И представьте, она нашлась, причем совершенно бесплатно. Как тут снова не поверить в Деда Мороза? Но повезло мне в числе очень немногих: сегодня, после шумного «дела трансплантологов», в России практикуются только родственные пересадки. Собственно, обо всем этом и будет роман.

— Что дарите родным и близким? Какой подарок был самым дорогим для Вас?

— Мой брат Женя, о котором я говорил, — довольно известный рэпер, сам пишет песни, поет и играет на ударных. Недавно в кругу семьи он новую песню, посвященную памяти нашего отца. Я давно прошу его подарить мне новый диск его группы (она называется “Big Black Boots”), и вот студийная запись, наконец, завершена и скоро диск увидит свет. Надеюсь, там будет и эта песня. А своим родным я посвещу один из рассказов с описанием какого-нибудь эпизода из жизни нашей семьи, где назову всех настоящими именами.

— У Вас по всему миру много друзей, много получаете поздравлений? От кого?

image — У меня действительно много друзей в разных странах, хотя познакомился с ними и начал публиковаться за границей я только минувшим летом. Думаю, их праздничные пожелания не за горами. В свою очередь сам хотел бы сердечно поздравить с Новым годом своих американских друзей — Софию Гринблат из Хьюстона, штат Техас, Юрия Брусиловского из Денвера, штат Колорадо, Аллу Побежимову из Нью-Йорка, Валерия Лебедева из Бостона, Геннадия Петрова из Атланты, Фаину Петрову из Сан-Франциско, а также Наташу Шуваеву из Лондона, Владимира Ободзински из Тренто (Италия), Якова Шехтера из Тель-Авива, Антона Бахтиярова из Гамильтона (Канада) и других партнеров-издателей, публикаторов моих произведений в самых отдаленных уголках земного шара.

А из старых друзей меня, конечно, поздравит чеченский парень Мамед, мой товарищ по несчастью. Мы сдружились с ним в коридоре 52-й московской больницы, где наши койки соседствовали за неимением места в палатах. Теперь он живет с семьей в Париже и, слава Богу, у него все хорошо.

— Любимый новогодний тост.

— «За всех тех, кто должен быть с нами за этим столом, но не смог». Этот тост родился у меня, когда мы с товарищами отмечали окончание I Всероссийских спортивных игр среди людей с трансплантированными органами, прошедших этой осенью в Москве. Мы подняли символические бокалы и за тех, кто не дожил до этого дня, и за тех, кто в те минуты лежал, пронзенный толстенными иглами, на гемодиализе (аппарате искусственной почки)…

Кстати, на тех соревнованиях я, несколько лет назад учившийся заново ходить, занял третье место по настольному теннису, чем горжусь не меньше, чем своими литературными достижениями.

— Чего бы Вы хотели пожелать в канун Нового года и Рождества своим коллегам, друзьям, нашим читателям?

— Здоровья вам и вашим близким. Благополучия в вашем доме. Мира на нашей с вами Земле. И пусть наступающий 2006 год откроет новую, прекрасную страницу вашей жизни. А мы, ваши друзья и постоянные авторы «Русской газеты», по-прежнему будем рядом с вами…