“Наиболее здоровые в духовном и нравственном отношении силы России сосредоточены в провинции”

imageНа прошлой неделе меня пригласили на небольшой домашний вечер, посвященный пребыванию в Болгарии Владимира Ильича Толстого — праправнука великого русского писателя Льва Николаевича Толстого.
На приеме, устроенном с традиционным русским хлебосольством, среди оживленных разговоров, смеха тостов, мне удалось задать Владимиру Ильичу несколько вопросов. В результате получилось небольшое интервью для “Русской газеты”, которое мы предлагаем вниманию читателей.

— Владимир Ильич, Вы – потомок великого писателя. Оказывает ли этот факт влияние на Вашу жизнь и отношения с людьми?

— Потомков Льва Николаевича много, это большая и дружная семья. Они живут в Швеции, Италии, США, Канаде, других странах. В России, помимо меня, есть еще мой брат, двоюродные братья, сестра, троюродные сестры. Но мне посчастливилось не только принадлежать к этому славному роду, последние одиннадцать лет я еще живу и работаю в Ясной Поляне. И этот факт в гораздо большей степени оказывает влияние на мою жизнь и на отношения с людьми.

— Как получилась, что Вы стали директором музея в Ясной Поляне?

— Это было стечение обстоятельств. По образованию я — журналист, окончил факультет журналистики в МГУ и более двенадцати лет работал в журнале “Студенческий меридиан”. Моя журналистская судьба складывалась удачно, я много ездил по Советскому Союзу, встречался с замечательными людьми, писал о проблемах образования. Я очень любил свою профессию и не планировал что-то менять в своей жизни.

Случилась так, что в начале 90-х годов в Ясной Поляне возникла крайне неблагополучная ситуация. Это было смутное время, когда началась застройка природоохранной зоны, вырубка лесов Ясной Поляны и прочее. Было много писем от работников музея и от жителей Ясной Поляны о том, что надо как-то вмешаться и остановить этот процесс. Не все благополучно было и в коллективе работников музея. Меня, как журналиста, мой отец и мой дядя (они были еще живы в то время) послали туда, чтобы разобраться и понять, что же там происходит.

Я, прожив около месяца в Ясной Поляне, и, как мне показалось, разобравшись в ситуации, по возвращении написал статью в “Комсомольскую правду”, озаглавленную “Последняя усадьба России”. Статья получилась пафосной, задиристой и вызвала большой резонанс. Тогдашний министр культуры Евгений Сидоров собрал совещание, на которое были приглашены потомки Льва Николаевича старшего поколения: Сергей Михайлович из Франции, Никита Ильич — мой отец, его брат- художник. Пригласили и меня – автора статьи. На этом совещании Татьяна Никитина, бывшая в то время заместителем министра культуры (помните дуэт Татьяны и Сергея Никититных?), неожиданно для всех и для меня, прямо на совещании высказала идею, что кому, как не потомкам великого писателя, следует навести порядок в Ясной Поляне, и предложила мне стать директором музея. На размышление были даны сутки. Но, по правде говоря, я был готов сразу, как человек азартный и всегда, не уклоняясь, отвечающий на вызов.

Итак, я принял вызов, но все было непросто, и только через два года после этого я стал директором. 1 августа будет одиннадцать лет, как я работаю в Ясной Поляне.

-И как Вы оцениваете эти годы? Вы удовлетворены тем, что удалось сделать?

— С одной стороны, время прошло очень быстро, а с другой — это были сложные и интересные годы нашей новейшей истории. Вспомните девяносто шестой, девяносто седьмой — совсем другая жизнь, самые тяжелые годы, вся социально-культурная сфера была в глубоком упадке. Легче стало после 2000-го года. Но вот опять мы переживаем период реформ, смены административно-правовой формы бюджетных предприятий, опять это все сложно для людей и для культуры.

imageЛегко не было никогда, но всегда было интересно. Я считаю, что мне многое удалось сделать. Число сотрудников музея увеличилось с девяноста семи человек до почти шестисот, не потому, что целью было расширение штата, а потому, что появились новые направления деятельности. Количество посетителей тоже возросло почти в десять раз. У музея появились филиалы в других бывших имениях семьи Льва Николаевича, например в Туле, где есть издательский дом, выставочный зал и книжная лавка. Мы приобрели гостиничный комплекс, отреставрировали старинную железнодорожную станцию “Ясная Поляна” и пустили специальный поезд-экспресс “Москва — Ясная Поляна”.

При музее есть детский сад, который работает по толстовской методике, сейчас боремся за то, чтобы в структуру музея вошла яснополянская гимназия, основанная еще Александрой Львовной Толстой. Есть идея создать в Ясной Поляне Толстовский университет. Я больше думаю о том, что еще надо сделать, а не о показателях работы.

— Скажите, а сотрудничаете ли Вы с толстовским обществом в болгарской Ясной Поляне, здесь, недалеко от Бургаса?

— Да. Собственно, я и появился здесь, в Болгарии, в связи с существованием этого общества, по их инициативе. Я приезжаю в Болгарию не столько на отдых, сколько навестить здесь, в болгарской Ясной Поляне, музей, читалище, встретиться с людьми из толстовского общества. К сожалению, судьба музея и общества в болгарской Ясной Поляне тревожна и находится под угрозой

— Вы сказали, что сейчас Россия вновь переживает эпоху глобальных перемен. Судя по сообщениям по телевидению и в Интернете, ожидается реформа среднего образования, уже произошло слияние министерств высшего образования и науки, военные бьются за отмену отсрочек для призыва и прочее, и прочее. Новости из России зачастую напоминают сводки с театра военных действий: крушения, аварии, убийства, арест, и немного сплетен из мира шоу-бизнеса, как будто в России не происходит ничего позитивного.

— Я бы не слишком доверял телевидению и Интернету, все же они тенденциозны. Конечно, очень беспокоит, что ни у государства, ни у владельцев медиа- компаний не хватает воли изменить тональность новостей. В моем представлении, в России достаточно нравственно здоровых людей, в том числе, и молодых. И, прежде всего, в российской провинции. О Москве говорить не будем – это мегаполис, перемалывающий людские судьбы и характеры. Москва — это еще не вся Россия. Я по-прежнему много езжу по стране встречаю множество умных, талантливых и сердечных людей.

— Вы считаете, что Россия будет развиваться людьми из провинции?

— Да, я считаю, что наиболее здоровые в духовном и нравственном отношении силы России сосредоточены в провинции. А главное, у общества есть потребность в духовных и нравственных ценностях, хотя это, может быть, и не особенно заметно на фоне телевизионных и интернетовских новостей.