Светлана из русской книжарницы

imageСовсем не преувеличу, если скажу, что Светлану Йовчеву знает почти вся София. Каждого, кто хотя бы раз заходил в магазин русской книги на центральной улице столицы, много лет встречает эта деликатная, неизменно готовая помочь женщина. Она всегда собранна, аккуратна, учтива и, что называется, “застегнута на все пуговицы”. Со стороны кажется: недоступная, закрытая. А познакомишься поближе — “откроешь клад, какого не видал”. Наша. Искренняя, бесхитростная, дружелюбная.

— Родом я из Донбасса, из прекрасной трудовой семьи. Отец был, конечно, шахтер, мама работала в торговле. У нас с братом было счастливое, я бы сказала безотказное детство: веселое лето, чудесная зима и елка — высокая, до самого потолка. Откуда брались тогда эти трехметровые елки?.. Я помню, даже отрезали верхушку, такие были высокие… И, конечно, необыкновенные подарки,шумные застолья, родные, друзья…

— Я очень любила и уважала своего дядю — Владимира Руденко. Он был главным редактором нашей областной газеты “Макеевский рабочий”, человек необыкновенной эрудиции и поэтического таланта. Он хорошо писал, много знал — оттого, наверно, и сгорел не в срок… Благодаря дяде, я побывала в Артеке — это ведь была мечта всех советских пионеров.

— С мужем я познакомилась без затей, в общей компании. Подруга Таня уже была замужем за болгарином, однажды к ним в гости приехал их друг. “Любовь с первого взгляда” — это уж наш, российский патент.

Из Советского Союза отпускали трудно. Это только в лозунгах были “братство” и “шестнадцатая республика”, а на деле палки вставляли в колеса — хоть куда! Сколько обили порогов, сколько исписали бумаги!

— Ну, вот, наконец, приехали мы в Болгарию, в село совсем рядом с Софией. До сих пор преклоняю голову перед своей свекровью, которая приняла меня всем сердцем. От нее я быстро научилась национальным блюдам и некоторым важным правилам жизни в этой стране. Это была сильная, волевая личность /увы, уже покинула нас/, на ней держалась семья — муж и двое сыновей. У нас были добрые, уважительные отношения. А вот со второй невесткой — болгаркой — у них не было общего языка. Как это странно звучит.

— Очень скоро мы с мужем и уже двумя дочками переехали в Софию. Работу я нашла на удивление быстро и верна ей до сих до сих пор. Работаю я не с книгами, а с людьми. Один день не похож на другой. Пришлось кое-что подчитать, подучить, ведь к нам не приходят случайные люди. Да что там, весь цвет нации входил в мой книжный магазин на “Витошке”!

— Читать художественную литературу у меня сейчас совсем нет времени. Хотя, конечно, слежу за новинками. Что приятно отметить — молодые болгары очень интересуются русскими авторами, читают Пелевина, Бакунина, Сорокина, Лимонова. С их вкусом можно спорить, но я говорю о тенденции, она радует. Конечно, и старые русофилы, среднее поколение, привыкшее к лучшим образцам нашей культуры, уже много лет приходят и продолжают покупать наши книги. По их лицам и поведению видно, что они готовы остаться без ужина, но без хорошей книги — нет.

— Да, бывают интересные встречи. Одна, много лет назад, до сих пор меня волнует. Я — старая поклонница нашего эстрадного певца Владимира Кузьмина. Работаю я на втором этаже, и вдруг поднимаются Вл.Кузьмин и Игорь Николаев. У меня отнялся дар речи. Даже не могу ясно вспомнить, купили ли они что-то, попросила ли я автограф… Нет, не помню, такое было потрясение.

Одна моя постоянная клиентка стала близким другом. Дима оказалась человеком незаурядных способностей. А когда мы обнаружили общий интерес к одному виду литературы — она теперь называется “эзотерика”- моя приятельница и во мне открыла неординарные возможности. Я заглянула внутрь себя, а это неизменно помогает лучше понимать других. В свою “веру” я никого не привлекаю — мне достаточно того, что могу вовремя и действенно помочь близким.

— Домой по понятным причинам езжу редко. Хотя очень, очень скучаю по своим. Мамы с папой уже нет, но есть мой брат, он для меня — все! Работает он в Норильске, суровая жизнь, мужские будни, но и меня он не забывает, очень помогает мне жить.

— Это когда-то я была по характеру весельчак. А здесь, сама знаешь, мы все восприняли болгарскую манеру грустить, жить в унынии и безнадежности. В отсутствии привычной среды, в обостряющейся с каждым годом ностальгии мы перестали быть хохотушками, певуньями, душой компании — какими были дома и за что, наверно, нас выбрали наши болгарские мужья. Я не жалуюсь, мой муж — работяга, заботливый отец, попритерлись характерами, но не правда ли, есть в болгарских мужчинах нечто, что уничтожает навсегда нашу природную веселость, почти беспечность и негасимый оптимизм…

Зато мой муж приобщил меня к рыбной ловле. Там, на озере, жизнь играет всеми красками: друзья, костер, уха, солнце, радость.

— Жизнью я довольна. Знаю, что есть люди с настоящими драмами, непоправимыми трагедиями. Девочки мои оформились, вот только что звонила младшая — студентка УНСС. Старшая работает, за нее я переживаю: мечется, ищет себя. Но, я думаю, все сложится у обеих, они заслуживают счастья.

— В субботу я занимаюсь собой. Во все другие дни недели принадлежу людям, а в субботу — себе. По утрам я бегаю — для тонуса, использую кремы, маски, релаксирующие процедуры, душ, массаж, да и простое лежание на диване наедине со своими мыслями — вещь необходимая.

По телевизору я смотрю только русское. Это не надо объяснять.

Учу английский.Овладела компьютером.

Жизнь продолжается.