И смерть Милошевича обвиняет

О судах и судопроизводстве говорят много.

Запад планомерно торпедирует Россию и некоторые другие государства, обвиняя, что их суды зависимы от власти и грешат политической заданностью. И критики тем больше, чем больше режим этого государства не устраивает «модель демократии», которую щедро сегодня раскрашивает радужными красками в своих речах – и не только речах, а и продвигает с помощью танков и морских пехотинцев — главный проповедник и законодатель «демократической моды» Джордж Буш. Сейчас в центре атаки вновь Беларусь, где стремления вовлечь ее в антироссийское сообщество опять скандально провалились. «Не суди и не судим будешь». Но человечество так уж устроено, что жить по принципам этой Божьей заповедь никак не может. Суды инквизиции, начало которым положил папа Иннокентий III, тоже вершились от имени Бога. И сожженная на костре по решению инквизиции Жанна, вряд ли была послана на костер Богом. Просто во все времена нужно творить наказания либо под чьим-то именем, либо под чьей-то идеей.

Однако суды новых «демократических» государств, например, в прибалтийских республиках, почему-то не вызывают со стороны западных политиков нареканий. Да, парламенты этих стран ратифицировали Европейскую Конвенцию о суде, но это не мешает им оправдывать бывших эсэсовцев и наказывать ветеранов, воевавших против фашизма. Эти суды считают справедливыми дискриминационные законы своих стран, ставящих сотни тысяч проживающих и даже родившихся там людей в положение изгоев.

Я недавно узнал, что из Риги по решению латвийского суда выдворен с членами семьи Валерий Семенков – бывший подводник, капитан первого ранга в отставке. Наша дружба с ним длится уже много лет, мы вместе учились в военном училище и служили на Северном флоте на одном из наших первых подводных атомных ракетоносцев. Потом он много лет плавал командиром лодки, имел шесть боевых наград. Родился Семенков в Риге, там окончил школу. В латвийской столице жили его родители и семья, и, окончив военную службу, он возвратился в этот свой родной город. А сейчас суд «демократической» Латвии вынес ему дискриминационное решение за участие в движении, борящемся за права русскоязычного населения.

Странно слышать поучения по поводу нравственных стандартов от политических режимов, не брезгующих для достижения собственных интересов использованием двойных стандартов, предпочитающих политическому диалогу меры экономической блокады и бомбардировки, создающих суды наподобии Гаагского, ставшего эталоном политической ангажированности.

Признаюсь, меня потрясла смерть Слободана Милошевича, хотя я не воспринимал его как выдающегося политика. Он не был эталоном политической доблести и был раздвоен в своих действиях, став во главе Сербии, а потом и Югославии. И во многом его раздвоенность и нерешительность привели его к ряду ошибок, которые дорого обошлись Югославии. Это, конечно, мое мнение. Но кем бы ни был Слободан Милошевич, он был человеком и главой независимого государства, законно избранным народом. Он обладал, как и всякий, живущий в цивилизованном мире, правом уважения к человеческому достоинству, презумпцией невиновности и правом равенства перед законом. Однако то, что сделали с ним, является вопиющим примером того, когда в правосудии действует пресловутый ресторанный принцип – «кто платит, тот и заказывает музыку».

Мне уже давно представлялась весьма сомнительной идея вынесения на суд так называемого прецедента – «преступлений против человечества в бывшей Югославии». И не только потому, что не Милошевич придумал Балканы, как и не он изобрел этнические конфликты и гражданскую войну. Он просто волею судьбы оказался в том месте, к которому были прикованы корыстные геополитические интересы стран – главных игроков на мировой политической арене. Они организовали этот кровавый котел, в котором метался Милошевич, предпринимая шаги, которые, по его мнению, могли как-то помочь сохранению единства страны. Вполне возможно, что некоторые мотивы его действий были и следствием попыток сохранить власть. Может быть.

Но в боснийских событиях Милошевич занимал скорее нейтральную позицию и даже присоединился к западной блокаде местных сербов. И еще больше: именно президент Милошевич выступил миротворцем, подписав в 1995 году проигрышные для сербов Дейтонские соглашения, встреченные овациями Запада и неприязнью к нему со стороны боснийских соплеменников.

С этого момента Милошевич открыто встал на сторону Запада, даже превратившись в гаранта мира в Боснии и Герцеговине. Более того, за эти заслуги он был выдвинут – именно западными политиками — на соискание Нобелевской премии. Не правда ли, странная метаморфоза: от соискателя Нобелевской премии — до узника застенков Гаагского трибунала. Одна из французских газет писала, что он мог действительно получить эту премию, если бы в США не случилась тогда одна неприятность: Билл Клинтон опростоволосился с практиканткой Моникой. Отвлечь внимание американцев и мировой общественности от этого конфуза могла бы «короткая победоносная война». А для войны нужны «враг» и «друг». Подходящей ситуацией для изыскания таких «действующих лиц» как раз и явилась Югославия: «врагом» стали сербы, а «другом» — албанский сепаратизм в Косово. Более того, война в этом регионе еще и позволяла реализовать стратегические интересы Вашингтона.

Что судили в лице Милошевича? «Сербский нацизм»? Но существовал ли он в действительности как крыло политики, осуществляемой Милошевичем? Ответы на этот вопрос можно получить, лишь рассмотрев, какие пружины дали старт «механизму», разрушившему Югославию.

Война на Балканах началась не в 1991 году, как это принято считать, а гораздо раньше. Первым игроком, заложившим порцию взрывчатки под фундамент целостности Югославии, была Германия. Еще в 1971 году немецкая служба разведки BND направила в Загреб тайную группу агентов с целью поддержать расиста Франьо Туджмана, который активно пропагандировал этническую ненависть и ставил своей целью развал Югославии. Германия финансировала этого своеобразного хорватского Ле Пена и снабжала его оружием. Берлин тогда преследовал чисто экономические цели, и, зная желание своего заокеанского союзника тоже прибрать к рукам Балканы, тайно старался опередить его в этой игре.

В 1992 году министр внутренних дел Баварии заявил: «Гельмуту Колю удалось сделать то, что не могли сделать ни император Вильгельм, ни Гитлер» (книга Мишеля Коллона «„Liars“ Poker», стр. 68-69). И действительно немецкий канцлер Коль в 1991 году на встрече в верхах в Маастрихе инициировал идею признать «независимость» Словении и Хорватии, хотя это шло вразрез с международными законами и Конституцией Югославии. Но Париж и Лондон согласились с ним. Это было сделано, хотя эксперты предупреждали, что признание независимости вызовет гражданскую войну. И причина такой тревоги была серьезно обоснована. Во-первых, каждая республика в составе Югославии имела этнически смешанное население. Во-вторых, не вызывало сомнения, что поддержка неофашиста Туджмана и националиста Изитбеговича (в молодости он даже сотрудничал с нацистами) вызовет панику среди значительных сербских меньшинств, живших испокон веку в Хорватии и Боснии.

Американцы, безусловно, знали о той игре, которую вела на Балканах Германия. И видя в ней конкурента и силу, которая может помешать продвижению интересов США на Балканы, Вашингтон начал осуществлять шаги, которые не просто свели на нет усилия Берлина, но и стали фактически игрой против всей Европы. После падения Берлинской стены США разработали и начали осуществлять стратегию, которая любой ценой не должна была помешать появлению Европейской супердержавы. Поэтому вполне оправданным может быть вывод некоторых аналитиков, что война против Югославии была одновременно необъявленной войной против Евросоюза.

Немецкие политики видели эту территорию важным стратегическим маршрутом для нефти и газа с Ближнего Востока и Кавказа, а также важным рынком для сбыта своих товаров. У Вашингтона интересы здесь были более глобальными. Их устраивал и тот исход, в котором оказался этот регион в результате развязанной тут войны. Отсутствие стабильности на Балканах в любом варианте ослабляет Европейский Союз и оправдывает создание военных баз НАТО. Согласно международному закону такая база может существовать на чужой территории шесть лет, а далее требуется вновь доказывать мотивы присутствия воинских подразделений. Но американцы переступили через эти законы и подписали договора на аренду баз на 50 лет. Продвинув сюда НАТО, Вашингтон фактически отрезал доступ русским к Средиземному морю. Кроме всего, начав бомбардировки без санкций ООН, Соединенные Штаты продемонстрировали, что являются хозяевами и на Европейском континенте.

То количество лжи, которое было использовано во время войны в Югославии и после ее окончания, могло бы претендовать на занесение в Книгу рекордов Гиннеса. Канадский историк и политик Мишель Коллен пишет в канадской «Global Research»: «Нас заставили верить, что сербы были агрессорами, что они захватили Боснию, напав на нее извне. В действительности же в Боснии жили вместе мусульмане (43%), сербы (31%) и хорваты (17%). И в сущности боснийские сербы воевали не ради захвата территорий «других», а, наоборот, защищали собственные земли и создавали связывающие коридоры между ними».

Или вот еще мнение бельгийского генерала Брикмона, который командовал силами ООН в Боснии с июля 1993 по январь 1994: «Дезинформация тотальная (…) Прессе нужен козел отпущения. В настоящее время существует полное единодушие в осуждении сербов. Но это никоим образом не облегчает поиска решения и не соответствует истине. Однажды во время хорватско-мусульманской войны мы передали информацию о бойнях, совершенных хорватской армией. Американский журналист сказал мне: «Если вы будете давать такую информацию, американская публика ничего не поймет».

Тот же Мишель Коллен пишет: «Существовала ли в Сербии программа этнических чисток? Нет. Но если кто-то верит, что этнические чистки являлись частью политической программы «диктатора Милошевича», им придется признать, что эта программа была крайне неэффективной. Ведь во время всех войн и все еще и сегодня пятая часть населения Сербии не является сербами. В Белграде проживают и всегда без проблем жили многие национальные меньшинства: мусульмане, цыгане, албанцы, македонцы, турки, венгры, горанцы…»

Прав Мишель Коллен. Фактически и сегодня, вопреки созданному прессой имиджу, Сербия является единственной многонациональной республикой бывшей Югославии. А все натовские протектораты — Хорватия, Босния, Косово – провели полное этническое очищение.

То есть, с самого начала освещение событий в бывшей Югославии носило не столько информационный, сколько пропагандистский характер. При том, как теперь становится очевидно, пропаганда носила сугубо безнравственный, а если сказать метафорически – гебельсовский характер. Через некоторое время такая же пропаганда повторилась и в отношении Ирака. И опять ложью создавалось общественное мнение, что Ирак следует бомбить потому, что там есть оружие массового поражения. Которого, как известно, там не было.

Конечно, не может быть оспорен факт, что и сербские полувоенные подразделения совершали преступления, и что часть сербов находилась под влиянием расистского национализма. Но все это как раз и явилось результатом того, что великие державы ввергли страну в гражданскую войну и тем самым – в атмосферу ненависти. А лично Милошевич сам осуждал бесчинства сербских ополченцев в Боснии, а его жена даже делала заявления в прессе против них. Кроме того, именно Сербия ввела эмбарго против серба Караджича.

Что касается Косово, то там шла полномасштабная гражданская война, в которой протии федеральных сил воевала далеко не слабая албанская «освободительная армия Косово», вооруженная и экипированная «западными друзьями». А не так ли поступил Тбилиси с Северной Осетией и Абхазией? Не так ли Баку и Ереван отстаивали свою целостность в Карабахе? И в Косово Югославия боролась против сепаратизма, страшного тем, что он проповедовал межнациональную рознь, сеял смерть и разрушения.

Но почему сегодня те, кто, живописуя действительно имевшие место преступления сербов, замалчивают этнические чистки, совершавшиеся хорватами и албанцами и бывшие по кровавости и изуверству намного страшнее? Ведь неопровержимым является факт, что 4 августа 1995 года сто тысяч хорватских солдат, сто пятьдесят танков и сорок ракетных установок атаковали сербское население Краины. Более 150 тысяч сербов вынуждены были бежать из региона, в котором они жили веками. При осуществлении этой акции происходили ужасные зверства: хорваты убивали стариков, расчленяли тела убитых людей, сожгли почти 90% оставленных сербами домов.

По сей день умалчивается и истина того, что произошло в Сребренице, где до войны мирно жили сербы и мусульмане. Но ведь подтверждено документами независимых западных экспертов, что 1993 году подразделение мусульманских националистических сил Изетбеговича, которым командовал Насер Орич, жестоко расправились с сербами в процессе проведенной там этнической чистки. Как это происходило, рассказывает французский генерал Морийон, командовавший силами ООН в этом регионе: «В ночь православного Рождества в январе 1993 года Насер Орич возглавлял налеты на сербские деревни…. Там были отрезанные головы, силы Орича устроили ужасную резню во всех близлежащих деревнях» (Документ из доклада Французской национальной ассамблеи, Сребреница, том 2, стр. 140 – 154).

Московская газета «КомерсантЪ» (13.03.06) писала, что если бы Милошевич подписал в 1999 году в Рамбуйе мирное соглашение, то Косово бы осталось в составе Сербии. Не сделав этого, он, дескать, сознательно повел дело к натовским бомбардировкам, надеясь в дыму военного противостоянии задушить оппозицию. С моей точки зрения, более несуразного вывода сделать уже невозможно. Потому что единственной виной перед Западом у Милошевича было то, что он устоял перед дипломатическим давлением «бульдозера» Холбрука, пытавшегося склонить его к предательству в Рамбуйе. На это серб Милошевич уже не пошел. Умаляет ли такой шаг человеческое достоинство Милошевича, его совесть как лидера сербов, является ли это преступлением? Думаю, нет.

Милошевич в этой борьбе созревал как личность и как политик. Это он доказал уже и за долгие годы пребывания в тюрьме Гаагского трибунала, куда был брошен предавшими его соотечественниками. Милошевич вел себя там мужественно и достойно. Он умер, так и не признав этот трибунал, считая его нелегитимным органом, обслуживающим политические заказы НАТО.

И этот вывод югославского экс-президента гаагский трибунал подтвердил еще раз своими действиями, отказав Милошевичу в лечении в Москве. Если МТБЮ отказывается признать гарантии государства — постоянного члена Совета Безопасности ООН, разве не означает это, что он подчиняется не ООН? Кому же он тогда подчиняется? Разумеется, штаб-квартире НАТО в Брюсселе. Это чисто натовский трибунал.

Милошевича уже нет. Но все сказанное им там, в Гааге, продолжает и сегодня обличать. Милошевич продолжает говорить.