Слава России- Зайцев

imageВячеслав Зайцев родился в 1938 году. Даже не вычисляйте, чтобы не изумиться и не пересчитывать с карандашом в руке — ему 67 лет. Он знает, что известен в стране, что любим, что его хотят видеть, слышать, что его творчество поражает, и что никто не знает его отчества. Не отец, а мама была главным человеком в жизни.

Может быть, привычка к лишениям, покорность перед страданиями — не самые лучшие, но главные качества, доставшиеся Вячеславу Зайцеву от матери. Ознакомишься с его биографией и ахнешь: немыслимо перенести все это за одну человеческую жизнь! Но Слава рассказывает искренне, спокойно, не ноет и не клянет судьбу.

Мама отца не любила, но когда родились два сына, перестала и мечтать о женском счастье, всю себя без остатка посвятила детям. Времена были трудные — война, голод, холод. Работала прачкой, уборщицей. Дети помогали как могли — Слава должен был стоять в бесконечных очередях — за спичками, мылом и солью- но и не гнушался взять в руки ведро и тряпку. Несчастная женщина все-таки умудрилась передать детям доброту, незлобивость — вечером она читала сыновьям сказки, пела им песни.

— Моя мама умирала в больнице от рака, и за день до смерти она еще убирала палату. Когда ее вскрыли, там не было ни одного живого органа — одна труха. Я поражаюсь этой удивительной силе воли. У нас заведется одна маленькая болячка, и мы начинаем орать. А там — ни одного живого места. И такая выдержка!

Слава рос “правильным”, послушным, добрым мальчиком. Он был октябренком, пионером, комсомольцем, ходил в кружки, участвовал в художественной самодеятельности.

Отец на фронте попал в плен — семья автоматически стала “семьей предателя”, многие двери для Славы закрылись навсегда. Единственное учебное заведение, куда он мог поступить в родном городе, был Ивановский химико-технологический техникум. Учился по привычке отлично, красный диплом дал право поступить в Текстильный институт в Москве. На 1 и 2 курсе жил в семье, где работал “домработницей”. Мамина закалка помогла без усталости прибирать квартиру, закупать продукты и смотреть за двумя хозяйскими детьми. Занимался ночью — рисовал, моделировал,разрабатывал новые костюмы. Мечтал познать красоту и поделиться ею с людьми.

— Я верил, что людей можно приобщить к красоте. Но потом я понял, что это не поощряется теми, от кого зависят блага людские, кому по должности положено делать людей счастливыми. Характер у меня был какой-то утопический. Партийцы боролись со мной, как могли, потому что я многого от них требовал. А им это мешало и раздражало. Потом, когда появилась возможность уйти из партии, я сдал билет и создал свою партию, свою религию — религию красоты. Сейчас я принадлежу только ей и ни во что больше не влезаю. И не верю никому, потому что все — ложь, все — фальшь и к реальности не имеет никакого отношения. Все эти политики и движения существуют потому, что люди просто ничего другого не умеют делать. Поэтому они мелят языком и засоряют людям мозги. И это очень печально.

В институте Слава был активистом, беспокойным организатором и участником разных конкурсов, фестивалей. Девушки таких любят, и отбоя от поклонниц у Зайцева не было. Он выбрал Марину. Она была москвичкой, дочерью известных и влиятельных людей. Для них появление “иногороднего” зятя было красной тряпкой в руках матадора, ведь больше всего на свете москвичи дорожат своей пропиской. Тесть и теща не рассмотрели в Славе творческую личность, выгнали молодых из дома. Слава с Мариной десять лет прожили в полуподвальной коммуналке, где в 1960 году и появился на свет сын Егор. Сам выросший без отца, Слава решил всю любовь, заботу и нежность отдать сыну.

Но жизнь распорядилась по-своему. После окончания института он защитил необыкновенно и триумфально дипломную работу: спецодежда для сельскохозяйственных работников была цветной, веселой, радостной — что было едва ли не вызовом, бунтом против скучного ширпотреба соцреализма. А на показе были иностранные журналисты, и понеслось… Первые интервью, известность, поездки за рубеж. Марина не оказалась способной гордиться успехами мужа, заревновала, отделилась. Бросила его. На нервной почве у Славы воспалился мозг, он попал в больницу. Скитался по коммуналкам, без прописки, без денег.Очень скучал по сыну. Отчим обижал мальчика, он убегал из дома, встал на неправильный путь, Слава много раз пытался вытягивать сына из разных передряг, но сын замкнулся, не прощал… Как-то раз, возвращаясь из гостей, Слава попал в автокатастрофу — из смятой машины его вырезали автогеном. Девять месяцев в реанимации, месяц без сознания, переломаны руки, ноги, потеря зрения, только в лице 27 осколков.

Было ему 33 года.

Задача была простой и ясной — вернуться к жизни, продолжать заниматься любимым делом. Надеясь только на себя самого.

— Мне кажется, что Бог — единственный, кто мне помогает. И очень маленькое число друзей рядом, их на пальцах одной руки можно пересчитать. Все остальные вроде бы хорошо ко мне относятся, но, окажись я в несчастье, не знаю, пришли бы они на помощь или нет. Сейчас у меня все в порядке, я всего добился сам с Божьей помощью. Это награда за годы изнурительного труда. А вообще я фаталист. Я верю в то, что всему живому есть основание.

Мировая пресса стала много писать о небычном советском модном дизайнере. В Союзе старались Зайцева не выделять, не баловать. Но у него появились свои клиентки — из высших партийных эшелонов, реклама с уха на ухо оказалась действеннее иных статей. Да мы и сами частенько видели работу Зайцева — вспомните Миронова в роли Фигаро, его “зеркальный” костюм, декорации культового спектакля Театра Сатиры! А концерт к 70-летию Клавдии Ивановны Шульженко! Воздушный туалет из сотен метров воздушного облака… Певица выглядела в нем особенно элегантно. Слава дружил с Марией Бабановой и ссорился с Майей Плисецкой. Наступили времена, когда “великие” считали за честь оказаться с ним в одной компании, пожать руку. Он стал возглавлять жюри, комиссии, фестивали.

Был создан Дом Зайцева на базе Дома моды в бывшей системе службы быта. Слава стал ездить по миру, а еще — рисовать, писать стихи. Он построил себе дом, один этаж в котором займет его коллекция костюмов и красивых вещей.
— Я помогаю очень многим.Конечно, не каждому встречному-поперечному, а тем людям, которые заслуживают моей помощи. Ко мне и сегодня приходит много людей, которые не хотят ничего делать и думают лишь о том, как получить шальные деньги. Государство отучило людей работать. В принципе сейчас всем трудно, за исключением тех, кто успел нахватать,- те же коммунисты и комсомольцы. В их руках была собственность, и они ею распоряжались.

Продолжается непростая счастливая жизнь Славы Зайцева. Рядом с ним в Доме работает сын Егор, а у него растет дочь Маруся. Именно так называются духи, созданные патриархом российской моды. Слава Зайцев продолжает творчество, работу над собой.

— Я раньше был очень косноязычным — не получил хорошего образования. Это мое косноязычие долгое время было предметом насмешек. Может быть, именно поэтому я и ездил в 50-е — 60-е годы по городам и весям с рассказами о культуре одежды. Я хотел научиться говорить. Сегодня я могу достаточно легко выражать свои мысли, и в речи стало меньше мусора. А помогли мне в этом общение с людьми, знакомство с литературой.

Уместно ли слово “счастье”, когда жизнь всегда была такой нелегкой, такой драматичной?

— Меня часто спрашивают:”Почему ты так хорошо выглядишь?” А потому, что во мне нет грязи. Моя память не отягощена плохими воспоминаниями. Я помню только светлое, доброе. Возвращение в плохое прошлое оскверняет душу. А я не хочу этого. Я живу мечтой, цветами, чистотой. В этом я вижу смысл жизни.