Скучно быть богатым, но тяжело быть бедным

imageНачало в № 48

Ровно неделю я изучала мир с высоты балкона, ожидая рабочего места, а не дождавшись, отправилась в бюро по трудоустройству, которое является частной фирмой, помогающей иностранцам нелегально работать. Собственник фирмы оказался обладателем европейской внешности и с неевропейскими манерами, чем привёл меня в ярость: опоздав на целый час, спокойно дожёвывая булочку, осмотрел меня с ног до головы и приказал заварить для него чай. Гордость не позволила повиноваться, а зря; отвечая на вопросы принципиально на русском языке, полагаясь на перевод друга, я обрекла себя на «прекрасную” должность служанки, которой к тому же пришлось ждать несколько дней. Дни ожидания показались долгими (в результате чего приходившие в фирму болгарские турчанки, словно озаряли светом офис фирмы, было хоть с кем поговорить, это при условии, что здесь мы их обходим стороной, чаще принимая за цыганок) и унизительными. Богатые турки приходили в поисках домработниц, усаживались в кресла и рассматривали женщин, как в своё время торговцы рабами – Роксолану. Было оскорбительно на смотринах, но после них, если тебя не выбирали, было обидно: не оценили, не понравилась, не подошла. В перерывах между подобными аукционами бывшие и будущие служанки делились впечатлениями о привередливых турках или с грустью смотрели в окно, занимающее целую стену офиса, на прекрасный пейзаж, но не привлекающий в таком подавленном состоянии, когда мысли только об одном: ”чтобы взяли на работу “. Впоследствии стало ясно, что эти тоскливые дни были самыми радостными до принятия на “многообещающую” должность.

34-летний бизнесмен удостоил меня чести, приняв к себе на работу с целью утихомирить буйную супругу из России. Привезли меня в один из самых богатых районов Стамбула, я не верила своим глазам, все было, как в кино: пять огромных особняков, окруженные оградой, у входа — постоянная охрана, возле каждого дома — бассейн. Роскошный дом на четыре этажа представляет собой скромный дворец в современном стиле, с огромными окнами от потолка до пола, открывающими шикарный вид на Мраморное море и его прибрежные районы. У меня ни разу не возникло желания иметь подобный дом со всем его богатством, напротив, с каждым днём я всё сильнее убеждалась в необходимости человеческих ценностей, простых искренних отношений и любви, хотя бы к родным людям. Все то, что обычно присутствует у людей среднего достатка, отсутствует, пусть не у всех, а у тех состоятельных, с которыми мне довелось встретиться. Осматривая дорогую мебель и весь люкс вокруг, я понимала: нет уюта, и до боли хотелось вернуться к друзьям в ту убогую квартирку, где нет богатства, но есть тёплые человеческие отношения. Казалось бы, чего не хватает моим работодателям: здоровы, молоды, красивы и состоятельны. Возможно, оттого, что у них было почти все, они не ощущали цены имеющегося, не радовались своему положению. Наоборот, постоянные скандалы из-за мелочей были ежедневным времяпровождением. Крутой нрав русской супруги не мог использоваться против меня, принимая меня за равную в некоторых аспектах, трудно было отдавать мне приказы, поэтому нашли для меня другую работу. Началась новая эра.

На этот раз меня ”удочерила» большая турецкая семья. Встретили тепло, не впервые нанимают русских девушек, на что есть свои причины: исполнительные за небольшую плату. Приняли на должность компаньонки, как это было модно в 19 веке, но даже до конца своего пребывания я не поняла, для кого:63-летний хозяин дома всё ещё управлял банком. Его 60-летняя жена выглядела лет на 40, их сыновья — вполне здоровые мужчины, восьмилетний внук каждый день посещал школу, трижды в неделю приходила служанка убирать в квартире. А я была, скорее всего, визитной карточкой их состояния: когда приходили гости, меня выводили напоказ, ожидая похвалы. Светлые волосы и голубые глаза — вершина их восторга. Как мало надо богатым людям. Их не интересует внутренний мир человека, зачем узнавать чей-то характер, интересы, интеллект, если достаточно использовать внешность для своих мелких целей. Водили и меня в гости, и сажали за стол по левую руку от самого старшего, как равную, и, чувствуя себя такой, я принимала участие в их дискуссиях, мужчины смотрели ошеломленно, задавая вопрос взглядом: «Ты и думать, умеешь?”, а женщины взглядом отправляли на кухню, потому как не принято у них так. Они удивлялись моему гордому и свободному, в положительном смысле, поведению, но не пытались унизить, показать моё место. А мое место, по их меркам, далеко не на одном уровне с ними. В их представлении русские женщины – очень несчастны из-за 100% мужчин-алкоголиков, и, будучи единственными кормилицами, мы вынуждены быть служанками. Для них слуги — это очень бедное население, проживающее в трущобах, не имеет пищи и не знает, что такое «телевизор”. Ясное дело, что я не могла объяснить всем туркам, что бывшие советские люди уезжают на заработки не потому, что есть нечего, а потому, что хочется дорогих продуктов, дома обставить по-современному, в моде не отставать от парижанок и выучить детей в учебных заведениях нередко чужого государства, и что телевизоры у нас есть, пусть не на полстены, как у них, зато с прекрасными телеканалами, и большинство нашего населения имеет высшее образование. У нас – высшее, у них чаще — среднее, а чай подаём им мы. Не парадокс, а факт.

Типичный день для турецкой женщины, богатой и не очень, заключается в следующем: утром, проводив мужа на работу, закурить сигарету и выпить кофе, потому что так модно, отдать распоряжения служанке, сходить в салон красоты, вернувшись, лечь отдохнуть после напряжённого дня, если не успела приготовить ужин, вечером, поправляя причёску, броситься к мужу на шею со словами: «Что сегодня будем есть?». Многие наши женщины мечтают о подобных днях, чтобы отдохнуть от ежедневной суеты, но если это им и позволят обстоятельства, то не позволит сознание. Нет смысла в скучном однообразии, нет цели в жизни. Умирает личность в человеке, когда главное занятие – менять скатерть на кухонном столе, чтобы мужу не надоела. Может, мы думаем слишком по-европейски?

В этой загадочной стране мне не хватало только свободы и, думаю, не только мне. Однако, для многих женщин в мусульманском мире слова «личная свобода» звучат сказочно, но чаще всего они не стремятся быть свободными. Таковы их законы, таковы их вера и желание.

Оглядываясь назад, я понимаю, что действительно увидела другой мир и осознаю те ценности, которые нам подарены жизнью, но мы их порой не замечаем. А деньги – явление временное, приходящее и очень быстро уходящее. Надо стараться жить, как советовал Демокрит: «Не печальтесь о том, чего не имеете, радуйтесь тому, что имеете”.