Семья Рерихов

imageНеобычная, удивительная эта семья. Одна фамилия чего стоит: «Рерих» — на языке Скандинавии означает «славой богатые» («ре» — слава, «рих» — богатые). Словно древнее сказание звучат рериховские строки:

Всё, что услышал от деда.
А я тебе повторяю, мой мальчик.
От деда и дед мой услышал.
Каждый дед говорит,
каждый слушает внук.
Внуку, милый мой мальчик,
расскажешь всё, что узнаешь…

Так рождаются семейные предания. Издалека тянется родословная Рерихов, еще со времен викингов. Были в их роду и мореплаватели, и путешественники, и священнослужитель, и офицер Скандинавии, который участвовал в русско-шведской войне. И как потом напишет Н.К.Рерих: «Мы не знали страха, мы не знали уныния». В этом мужественном, бесстрашном, трудолюбивом роду и долгожитель был: дедушка (по отцовской линии) Федор Иванович Рерих жил 150 лет.

Николай Константинович Рерих родился 9 октября 1874 г. в Петербурге, в семье юриста. Отец Константин Федорович имел частную нотариальную контору, которая весьма почиталась в столице. Мать Мария Васильевна (в девичестве Калашникова) — из купеческой семьи. У них было четверо детей: три сына и дочь. Старший — Николай. Детство его прошло в доме родителей на набережной реки Невы. Любил бывать в отцовском имении «Извара» за Гатчиной. Там на стене висела неизвестно откуда и кем привезенная картина, на которой изображены высокие горы, опаленные заходящим солнцем. Картина эта не давала покоя мальчику, а потом уже и взрослому юноше. Она манила его, звала в далекие странствия. И эти горы — скажет Николай Рерих — не что иное, как Канчендэнга, третья по величине вершина Гималаев. Странно, но судьбе было угодно связать жизнь Рериха с Гималаями, Индией, Тибетом. Правда, это будет позже. А пока он посещает гимназию. Научившись стрелять из ружья, полюбил охоту и даже, подражая И.С.Тургеневу, писал охотничьи рассказы. Обучался верховой езде. Увлекался живописью и археологическими раскопками. Все это в дальнейшем пригодилось ему в тысячекилометровых путешествиях трансгималайских экспедиций. После гимназии мечтал стать художником. Но по настоянию отца поступил в Петербургский университет на юридический факультет, где прослушал полный курс исторических дисциплин. И все же своего любимого занятия живописью он не бросил: одновременно учился в Академии художеств, в мастерской замечательного русского художника А.И.Куинджи. Его притягивала история родного отечества. Он считал, что «не знающий прошлого, не может думать о будущем» и работал над серией картин «Начало Руси. Славяне». В 1897 г. написал первую большую картину «Гонец. Восстал род на род», которая принесла известность молодому художнику. Ему была присуждена Большая золотая медаль. Картину приобрел Павел Михайлович Третьяков в свою коллекцию. На картине изображена лунная ночь; по реке, окруженной лесами, плывет лодка-однодеревка (такие лодки в Древней Руси изготовлялись из одного крепкого ствола дерева). В ней — двое: старец сидит, вытянув натруженные ноги, и стоит во весь рост гонец. С веслом в руках он усилием направляет лодку против течения. Художественное полотно привлекает и красками, и своей необычностью, ощущением, будто видишь наяву, как в темно-синюю гладь реки только что вплыла эта лодка с мужественным гонцом, упорно преодолевающим сильный напор воды. Высокую оценку этой картине дал Лев Николаевич Толстой. Он говорил Николаю Рериху: «Случалось ли в лодке переезжать быстроходную реку? Надо всегда править выше того места, куда вам нужно, иначе снесет. Так и в области нравственных требований надо рулить всегда выше — жизнь все снесет. Пусть ваш гонец очень высоко руль держит, тогда доплывет».

Осенью 1900 г. Н.К.Рерих едет в Париж. Там он создает несколько картин. Это была первая творческая заграничная командировка. Через год он вернулся в Петербург и женился на Елене Ивановне Шапошниковой. Венчание состоялось в церкви Императорской Академии художеств. Елена Ивановна была незаурядная женщина: высокообразованная, с прекрасными музыкальными данными, красивая, энергичная. Супруг называл ее «Другиня», «Лада», «Спутница жизни». Отец Елены Ивановны — Иван Иванович Шапошников был архитектором, рано умер. Мать Екатерина Васильевна (в девичестве Голенищева-Кутузова) приходилась внучкой фельдмаршалу Михаилу Илларионовичу Кутузову. Так что жена Н.К.Рериха происходила из рода великого, доблестного русского полководца. Это родство особенно проявится в ней, когда она стойко, наравне с мужчинами станет переносить тяжелейшие условия путешествий и горных переходов.

У них было два сына — Юрий и Святослав. Много внимания уделяли их воспитанию и образованию, обучали языкам, наукам, приучали к трудолюбию и противостоянию жизненным невзгодам. Н.К.Рерих напутствовал:

Не беги от волны, милый мальчик,
побежишь — разобьет, опрокинет,
но к волне обернись, наклонися
и прими ее с твердой душою…

Они брали детей во все свои путешествия и вместе посетили около сорока городов России. Старший сын Юрий еще с гимназических лет увлекался, как и его отец, историей Востока. Он изучал монгольский язык. Его интересовала также египтология. В Лондоне поступил в Школу восточных языков при университете. Там Юрий начал изучать санскрит, иранский, китайский, тибетский языки. Познания его были обширные, в итоге он знал более двадцати восточных языков. И когда семья Рерихов отправилась в дальние путешествия по странам Азии и Востока, им не понадобились переводчики. В 1923 г. Парижский университет присвоил Юрию Николаевичу Рериху звание магистра индийской филологии. Младший сын Святослав получил в США образование по архитектуре и живописи; стал художником, в основном — портретистом, общественным деятелем.

imageПока сыновья росли, учились, Николай Константинович Рерих работал над новыми картинами; начал оформлять спектакли в театрах Москвы, Петербурга, за рубежом: создавал эскизы декораций и костюмов. Особенно удались ему декорации к опере русского композитора Александра Порфирьевича Бородина «Князь Игорь». В частности, сцена половецкого стана с ее восточным колоритом: желто-рыжая, выгоревшая степь, войлочные юрты и шатры, освещенные жгучим солнцем. На этом фоне — плавные, пленительные танцы девушек-невольниц и сменяющая их стремительная, вихревая пляска половцев-мужчин. Яркие краски национальных костюмов. Музыка — то мелодичная, нежная, то бурная, тревожная — все сливается воедино и очаровывает, восхищает. Успех был огромный. Газета «Фигаро» писала: «Что касается декораций «Игоря» Рериха, то уже с самого начала это — сплошное очарование для взора. Персидские миниатюры, ослепительные в своих безумных красках, индийские шали, цветные стекла… изумительная картина». Известный театральный деятель Сергей Павлович Дягилев телеграфировал Н.К.Рериху из Парижа: «Половецкий стан выдержал 500 представлений во всех театрах мира». Картины Рериха экспонировались на многих выставках, как российских, так и в Париже, Лондоне, Брюсселе, Риме, Венеции. Он стал членом Академии художеств, возглавил Общество «Мир искусства». Преподавал в школе при Обществе поощрения художеств, директором которого его избрали. В печати выходят его многочисленные статьи, монографии, книги. Размах его таланта и деятельности велик.

Осуществилась и долгожданная мечта: в ноябре 1923 г. семья Рерихов отплывает из Марселя в Бомбей. Маршрут экспедиции был грандиозный. В своей книге «Сердце Азии» Н.К.Рерих перечислил более 50 городов, где они побывали, и 35 сложнейших горных перевалов. Передвигались пешком, на лошадях, на верблюдах. Обязанности распределились таким образом: Николай Константинович — глава экспедиции, художник, историк, археолог; Елена Ивановна занималась философией Востока, собирала легенды, предания. Юрий — филолог и языковед — стремился проверить свои знания, полученные в Гарварде и Сорбонне. Широкий спектр живых наблюдений был для Святослава — художника.

Путь путешественников был долог и очень тяжел, сопряжен с опасностями. Н.К.Рерих вспоминал о переходах через горные перевалы: «Как-то пришлось подниматься по гладкой сферической поверхности ледника, где лошадь Юрия почти соскользнула». И таких неожиданностей было немало. «На скалистом кряже як должен был перескочить довольно широкую расщелину». И что же? — Перескочил! Только не надо трогать поводья: «дайте опытному горному яку сделать свое дело», — заключил Н.Рерих. А вот еще «неожиданное затруднение», уготованное путникам при спуске с очередного перевала: «грянула сильная метель, и, подойдя к крутому спуску, мы убедились, что тропинка, идущая зигзагами вниз, совершенно занесена. У обрыва столпилось четыре каравана, около 400 коней и мулов. Сперва пустили партию опытных старых мулов без проводников, и осторожные животные, пробиваясь в глубоком снегу, нащупали узкую тропинку. За ними, оступаясь и скользя, сошли остальные караваны». Местные жители не раз предупреждали путешественников, каким суровым может стать тот или иной перевал. Н.Рерих писал: «Мы видели людей, привезенных с перевалов с почерневшими отмороженными ногами, и слышали рассказ, как за год до нас… был найден замершим целый караван — около ста лошадей. Люди были найдены стоящими в жизненных позах, некоторые, приложив руки ко рту, видимо, кричали последний призыв. И действительно, на высотах в морозное утро необычайно быстро наступает охлаждение конечностей».

imageНесмотря на все трудности и опасности, художник Николай Константинович Рерих не мог отвести глаз от завораживающего снежного царства: «Такое разнообразие, такая выразительность очертаний, такие фантастические города, такие многоцветные ручьи и потоки и такие памятные пурпуровые и лунные скалы». Позже вся эта красота Природы будет перенесена на полотна и расцвечена удивительными красками художников Рерихов — отца и его сына Святослава.

Во время переходов через снежные перевалы участники экспедиции подвергались снежной слепоте, в том числе и Н.К.Рерих, иные страдали от цинги, от простуды, сердечных приступов. Как-то Юрий испытал «такую сильную атаку сердечной слабости, что почти упал с лошади». Головную боль, ослабление кровообращения, тошноту многие ощущали. Таково влияние климатических особенностей горных перевалов на огромной высоте. А однажды произошло явление, которое семья Рерихов долго не могла забыть. Да и надо ли забывать? Наоборот, рассказывая о нем, Н.Рерих желал бы «слышать об аналогиях. Был спокойный ясный день. Мы остановились в палатках. Около десяти часов вечера я уже спал, а Елена Ивановна подошла к своей постели и хотела открыть шерстяное одеяло. Но едва она дотронулась до него, как вспыхнуло большое розово-лиловое пламя цвета напряженного электричества, образовавшее, как бы целый костер… Елена Ивановна с криком: «огонь, огонь!» разбудила меня. Вскочив, я увидел следующее. Темный силуэт Елены Ивановны, за нею движущееся… осветившее палатку пламя. Елена Ивановна пыталась руками гасить этот огонь, но он костром вырывался из-под рук, рассыпаясь на части. Эффект от прикосновения был лишь теплота, но ни малейшего ожога, ни звука, ни запаха. Постепенно пламя уменьшилось и исчезло, не оставив на одеяле никаких следов. Нам случалось видеть различные электрические явления, но должен сказать, — продолжал Н.Рерих, — что явление подобной силы нам никогда не приходилось наблюдать». Отважные путешественники наблюдали и шаровые молнии. Одна из них, пролетая над головой Н.Рериха, чуть не коснулась его волос. Попадали они и в трехдневную беспрестанную грозу с градом в голубиное яйцо. Нередко приводило в замешательство электрическое, огненное свечение от прикосновения к дереву, бумаге, брезенту.

… Звенят колокола верблюдов. Долгие пустынные переходы. Вокруг безжизненные скалы, груды камней, морозное нагорье. За время своих экспедиций Рерихи прошли тысячи километров по обширным пространствам Индии, Китая, Монголии. И все, что ими собрано, изучено, написано — залог «новых научных нахождений чрезвычайной важности». Особенно в Гималаях. Они еще с детства манили своей таинственностью, неизведанностью (вспомните о картине, которая висела в отцовском имении «Извара»).

imageПопав в Гималаи, Н.Рерих убедился, что это — «исключительное поле для научных исследований. Нигде в мире не могут быть собраны воедино такие разнообразные условия», — восхищенно говорил он. Его как историка и художника поражали контрасты этого края, где наряду с богатой растительностью вечнозеленых джунглей и неисчислимой живностью — леопарды, еноты, обезьяны, змеи, фазаны — высоко за облаками сияет снежная страна. «Этот вечно волнующийся океан облаков и непередаваемых разнообразий туманов» мы видим на художественных полотнах Н.К.Рериха. Он создал около пяти тысяч картин. Его литературные труды составляют около двадцати томов. В 1926 г. семья Рерихов приехала в Москву. Здесь была достигнута договоренность о продолжении исследований в Гималаях, чтобы по завершении их, с результатами экспедиции вернуться на родину. Но помешала Великая Отечественная война.

Всю последующую жизнь, до своей кончины, Николай Константинович Рерих с семьей жил в Индии. Здесь в 1942 г. была организована выставка его картин. Выручку от их продажи Рерих перевел в фонд Российской армии. Семья Рерихов не была в неведении происходящих в мире событий. Нет. Приходили газеты и многочисленные письма из Парижа, Нью-Йорка, Ленинграда. Радовали вести об издании книг Николая и Юрия Рерихов. Почту приносил бегун-почтарь. Вид его был весьма романтичный: вооруженный копьем, он возвещал о своем приходе, громко трубя в рожок. Неоценимый вклад внесла эта семья в мировую науку и культуру. По инициативе Елены Ивановны в Индии, в долине Кулу, в местечке Наггар, где поселилась семья Рерихов, был основан Международный институт гималайских исследований «Урусвати». В переводе это слово означает «Свет утренней зари». Так часто называли Елену Ивановну, и имя её присвоили институту. Его возглавил старший сын Юрий Николаевич.

Отделением естественных наук заведовал Святослав Николаевич. С уважением и почтением относились местные жители ко всем членам этой замечательной семьи. Николая Константиновича Рериха они называли «Гуру», т. е. Учитель. Это звание на Востоке овеяно почитанием и достоинством. Как-то спросили мальчика-индуса: «Неужели солнце потемнеет для тебя, если увидишь его без Учителя?» Мальчик улыбнулся и ответил: «Солнце останется солнцем, но при Учителе мне будут светить двенадцать солнц».

Называли Н.К.Рериха еще и священным именем Махариши («великий сподвижник»). После его кончины (13 декабря 1947 г.), на большом камне, сорвавшемся с заснеженной горы и лежавшем недалеко от жилища Рерихов, высечены слова: «Тело Махариши Николая Рериха, великого друга Индии было предано сожжению на сем месте…». Елена Ивановна скончалась у города Калькутты, по дороге домой, когда семья возвращалась в Россию. Дети похоронили ее на склоне горы. Невозможно заканчивать рассказ о семье Рерихов на грустной ноте. Ибо все они любили жизнь, воспевали ее, пропагандировали мир на земле во имя счастья и процветания народов, во имя науки и красоты. В Москве перед музеем имени Н.К.Рериха возвышается памятник из черного гранита. Величественно стоят рядом Николай Константинович и Елена Ивановна, соединенные единой мудростью и высокой философской мыслью: «Ничто мертвенное не должно омрачать понятие жизни», — так писал Н.К.Рерих.