Свою судьбу не стоит нам гневить

imageНа областных соревнованиях по рыбной ловле улов Виталия Ивановича Селищева привлек внимание телевизионщиков. Они дотошно расспрашивали и снимали удачливого рыбака, и лишь через полчаса догадались, что он не видит!

Идя на встречу с Виталием Ивановичем, я немного волновался. Как-никак, он человек незрячий, поэтому наша беседа будет носить, скорее всего, специфический характер, подумал я, ожидая увидеть его в темных очках и с палочкой в руках. Однако дверь мне открыл мужчина богатырского сложения, который, глядя на меня своими чистыми, голубовато-серыми глазами, весело произнес: «А у меня уже гости. Пришли полакомиться рыбкой». И, обернувшись, показал рукой на двух жирных котов, которые, не торопясь, доедали рыбу: «Знакомьтесь, это Барсик и Мурзик, наши дворовые коты. Они всегда знают, когда я приношу им угощение».

— Вот уже вторую зиму они приходят к нам поесть и согреться, а потом опять уходят на улицу, — сказала подошедшая к нам жена Виталия, Зоя Владимировна. — Да Вы не стойте на пороге, проходите в дом.

— Виталий Иванович, Барсик и Мурзик такие упитанные, наверное, Вы их часто балуете рыбкой?

— А как же. Я рыбалку очень люблю и каждый раз, когда за мной приезжают друзья, сразу еду рыбачить. Я как только научился ходить, так и начал рыбачить, — пошутил Виталий Иванович.

— И Вы сами ловите рыбу? – не сдержал я своего удивления.

— Летом на закидушку ловлю плотву, окуня, красноперку, а зимой — карасей. И хочу вам заметить, что на рыбалке не чувствую себя последним. Вечером и ночью мой улов, как правило, больше чем у других рыбаков. Однажды ко мне подошел один рыбак и с раздражением спросил, как я умудряюсь столько поймать рыбы, ведь он до этого ее специально здесь прикармливал, но поймал гораздо меньше, чем я. Мой товарищ сказал ему, что я ловлю не глазами, а руками, поэтому у меня и больше. «Это как? — не понял рыбак. Он что, незрячий?» В это время у меня стало клевать и я сказал своему товарищу: «Давай скорее садок, две рыбы клюют. Когда подтащил леску, оказалось, что я поймал двух рыбешек. Увидев это, рыбак с обидой сказал: «А вы говорите, что он незрячий, он даже в воде видит, сколько рыб у него клюет».

— Виталий Иванович, действительно, а как это у Вас получается?

— Да я сейчас Вам лучше покажу, как это я делаю, — сказал Селищев и принес свой рыбацкий рюкзак, из которого по очереди доставал рыбацкую снасть и обстоятельно, с удовольствием объяснял мне, как он ловит рыбу.

Видите, здесь я сделал специальный звоночек-сторожок, а здесь мое изобретение – специальная кормушка. А чтобы крючки не мешались и не запутались, я сделал специальные кембрики, в которые крючки и вставляю. А вот посмотрите, как я научился быстро сматывать леску. А сейчас я в Вашем присутствии завяжу на крючок леску, к тому же не простым узлом, а рыбацким, узлом-восьмеркой. Рыбаки знают, что это не так просто.

И Виталий Иванович принялся привязывать леску к крючку.

Когда он закончил, протянул мне крючок и попросил: «Попробуйте, прочно ли я завязал?»

Действительно, леска была крепко привязана к крючку замысловатым узлом. Довольная результатом мужа, стоявшая рядом Зоя Владимировна сказала: «Виталь, а ты покажи еще свой зимний рыбацкий ящик».

Виталий Иванович принес рыбацкий ящик с нарисованными на нем с двух сторон рыбами: карпом и щукой, внутри которого находились различные принадлежности для зимней ловли.
— Знаете, — посетовала Зоя Владимировна, — он зимой удочку всегда держит голыми руками, и я боюсь, чтобы он их не отморозил, все-таки уже не молодой. Муж у меня настойчивый, может целый день просидеть на рыбалке, даже не пообедать. Желание добиться своего — это его черта характера. Когда Виталик начинает что-то мастерить, будет делать это до тех пор, пока не сделает. Вот посмотрите, какие он вырезает из дерева ложки и ковши.

Когда я рассматривал аккуратно вырезанную посуду, то сразу обратил внимание на то, как необычайно тщательно Виталий Иванович отполировал эти деревянные изделия. На ощупь они были абсолютно гладкими, и можно только догадываться, сколько времени ушло на то, чтобы достичь такого результата.

Я искренне восхитился увиденными работами и похвалил Виталия Ивановича, который скромно произнес: «Это что, Вы бы видели, какие работы делают мастера в Волоколамске, где находится Центр реабилитации слепых, вот там настоящие произведения искусства, хотя и мне пришлось немало потрудиться для того, чтобы вырезать прямой геометрический узор на ложках. Первое время, когда я учился резьбе, мои пальцы были изрезаны, но теперь я работаю аккуратно. Сейчас моя цель — добиться таких же результатов, как в Волоколамске. Буду стараться и дальше”.
— Моего мужа там многому научили. Виталик перестал видеть только несколько лет назад, а до этого двенадцать лет работал на заводе, поэтому ему пришлось заново учиться многим вещам: и как выходить из дома, и как переходить дорогу, и как вырезать из дерева посуду, и как чинить обувь, и многому другому. Экзамены на сапожника он сдал «на отлично», и на машинке теперь печатает всеми десятью пальцами. А главное, он поверил в себя, в то, что может активно жить и в нынешнем положении. Он приехал домой переполненный впечатлениями, и начал писать стихи, которые посвятил этой поездке. В Центре он познакомился со многими интересными людьми и подружился с Самсоновым Сергеем Александровичем из Новочеркасска и Жигулиным Петром Павловичем из Казани, с которыми до сих пор переписывается. Вот несколько строк из его стихотворения, посвященного реабилитационному центру.

Судьба сплотила нас в единую семью,
Мы стали жизни улыбаться,
Мы научились здесь ходить,
Читать, писать, готовить, шить
Стирать и суп варить,
И просто жизнью наслаждаться.

— Если честно, то без друзей мне было бы туго, — тихо сказал мне Виталий Иванович. Это мой бывший начальник Колосов, директор фирмы Игорь Черкашин, который оказывает помощь как моральную, так и материальную, это Женя Герасимов, с которым мы дружим почти тридцать лет. Могу сказать, что на друзей мне везет, они мне здорово помогают в жизни, и я отвечаю им тем же, как говорится, чем могу. Еще благодарю их своими стихами, — повеселел Селищев.

imageОдному на свете не прожить,
Такая жизнь невыносима.
И, слава Богу, есть мои друзья,
Которые не проезжают мимо.
Они физически помогут мне
И выедут со мною на природу.
Друзья, я постоянно помню вас,
Для вас пишу я эту оду!

— Да, друзей у него много, они звонят каждый день, интересуются, все ли в порядке, — подтвердила слова мужа Зоя Владимировна, — а стихи Виталик посвящает многим людям, но мне еще почему-то до сих пор не сочинил.

— Это правда, Виталий Иванович?

— Моя жена — главный критик и редактор, она первая слушает мои стихи и иногда их поправляет. А самые лучшие слова в стихах я еще ей напишу. Интересно, но у меня нет стихов, посвященных и рыбалке, видно, к самому главному я еще только подбираюсь.

Свою судьбу не стоит нам гневить,
А надо радоваться, жить,
И доброту своей души
Всем окружающим дарить.

— Если напишете статью, — вдруг обратился ко мне Селищев, — то передайте мое пожелание всем инвалидам: верьте в себя, будьте оптимистами, и тогда можно все превозмочь, и все у вас получится.
Прощаясь, Виталий Иванович поинтересовался, люблю ли я рыбу. Услышав утвердительный ответ, он сказал: «Давайте договоримся, со следующей рыбалки я приглашаю Вас в гости на рыбные котлеты, которые моя жена прекрасно готовит, и настоящим домашним квасом мы Вас побалуем».

Я утвердительно кивнул головой и хотел протянуть ему руку, и только тут, в который раз за время нашей беседы, запоздало вспомнил, что моего движения Селищев просто не увидит. В это время Виталий Иванович протянул мне деревянный ковш, которым я до этого восхищался и просто сказал: «Возьмите, он же Вам понравился. А себе я еще сделаю, моими веселками, которыми помешивают квас, полсела Богородицкое пользуется. Мне не жалко».