Восхождение Франсуазы Саган

imageОткрыл нам ее Константин Паустовский. На одном из семинаров в Московском Литинституте нам, рвавшимся в литературу и мнящим себя уже в какой-то мере писателями, юнцам, он сказал: «Любопытное имя Франсуаза Саган. Она совсем молода, но вам полезно было бы прочесть эту ее книгу». Пауствский владел французским и прочел «Здравствуй грусть!» в оригинале.

Позже неизвестно кто добыл ксерокопию перевода этой книги, и она, разделенная на небольшие главки, на несколько дней парализовала весь институт. Эти главки, завернутые в газету, ходили из рук в руки, их читали в аудиториях, в коридорах и даже в институтских туалетах, бывших тогда для нас и местом дискуссий. Я, прочтя ее, восхищенно думал: как просто и как прекрасно. Эта книга поразила откровенностью, в ней светло и чисто было написано о вещах, тогда для нас еще являвшимися «табу», она удивляла глубиной проникновения в человеческие души, в психологию поступков. И уже потом, много лет спустя, я узнал подробности восхождения Франсуазы Саган на Олимп мировой литературы.

Известный парижский издатель Рене Жулляр, получив как-то утром от своей секретарши рукопись, был не в духе. Взяв ручку, хотел, было написать на рукописи «Возвратить». Жулляр устал от множества предложений графоманов и таким образом защищался от творений бездарностей. Он заглянул в конец рукописи, где стояло ничего не говорящее ему имя – Франсуаза Куаре. Но по привычке стал небрежно перелистывать страницы. На одной из них прочел фразу, которая заставила его посмотреть еще несколько страниц. И явно заинтересовавшись, стал читать все подряд. Многолетний опыт подсказывал, что он на пороге литературного открытия. Пером явно водила опытная рука. И Жулляр даже подумал, что кто-то из литературных мэтров решил его разыграть. А когда к нему в издательство явилась хрупкая девочка-подросток и заявила, что именно она и есть автор лежащей у него на столе рукописи книги «Здравствуй, грусть!», он был вконец ошарашен. Засомневавшись в том, что сказала девушка, он устроил ей настоящий допрос. Но когда она положила ему на стол четыре толстых тетради черновиков, сомнений не оставалось – юная особа и есть автор так взволновавшего издателя романа.

Жулляр знал, что книга обречена на успех, но масштабы этого успеха даже он, многоопытный книжник, представить себе не мог. За год было продано более 400 тысяч экземпляров. Таких тиражей никогда раньше не знала французская литература. Книгу переводили и издавали на всех континентах, право на экранизацию этого романа купил Голливуд, газеты и журналы печатали десятки благожелательных отзывав и аналитических статей.

Когда роман еще только появился в парижских книжных магазинах, Франсуаза зашла в один из них и попросила продавщицу порекомендовать ей что-либо интересное. Та подала ей книгу в белой обложке, произнеся: «Какая-то Франсуаза Саган.

Говорят, что ей только восемнадцать лет. Но я этому не верю». И, взглянув еще раз на Саган, добавила: «Вам не стоит ее покупать, эта книга не для девушек из хорошей семьи».

«Здравствуй, грусть!» шокировала и ее родителей. «Что скажут теперь о нас наши знакомые? – негодовала ее мать. – Они ведь будут думать, что это мы воспитали тебя такой распущенной и такой развратницей».

Франсуаза была дочерью почтенного парижского буржуа Пьера Куаре, а мать – Мари, очень красивая женщина, переживала за дочь, мало что унаследовавшую от привлекательной внешности родителей, и старалась компенсировать это воспитанностью и образованностью девочки. Но Франсуаза росла замкнутой и необщительной, испытывала неприязнь к католическому колледжу и ко всему, чему ее там пытались обучить. Дома она нередко уединялась в своей комнате и могла часами сидеть, безразлично глядя в окно, за которым шумел Париж. Нередко в такие минуты она доставала из тайного места бутылку крепкого и сигареты.

Уже тогда она сделала вывод, что алкоголь помогает избавиться от скуки или беспричинной грусти, часто одолевавших ее. А когда вышла «Здравствуй, грусть!», мало кто верил, что у Франсуазы еще никогда не было не то что интимной близости, но даже и постоянного друга. Да, в ее первой и последующих книгах много чувственности и эротики, но рассказывает она о любви деликатно и возвышенно, показывая, насколько счастливыми или несчастными может делать мужчину и женщину настоящее чувство.

Такой же грандиозный успех имеет ее второй роман – «Смутная улыбка». Она получает баснословные гонорары и начинает безалаберно тратить деньги, покупая себе дорогие наряды, автомобили, виллу на Лазурном берегу. Ее видят в самых шикарных ресторанах в окружении парижской богемы. Она начинает играть в казино и, как ни странно, ей там тоже сопутствует удача. Но когда она остается одна, ее опять охватывает тоска, появляется мучающее ее ощущение неудовлетворенности от всего, что происходит вокруг. И спасение от этого она опять находит в алкоголе.

Саган меняет в Париже квартиры и, наконец, поселяется к брату Жаку, который давно влюблен в свою младшую сестру. Париж наводняют сплетни об инцесте, но в действительности ничего этого нет. Наоборот, она доверительно посвящает брата в свои многочисленные любовные приключения. И, конечно, в дальнейшем в поступках героев ее книг появляется опыт писательницы. Время увеличивало этот опыт: кроме двух официальных браков, у нее будет множество мимолетных романов.
Трагически кончается ее первая настоящая влюбленность. Красавец-фотограф Филипп Шерпантье, в которого она страстно влюблена, сопровождает ее в большом турне. В Нью-Йорке на одной из презентаций она слышит за спиной отрывки разговора: «Эта парижская малолетка похожа на драную кошку. Ну, никакого французского шарма». Она смотрит на стоящего рядом Филиппа и по его глазам понимает, что он тоже слышит сказанные в ее адрес слова. Для нее это — страшный удар. Она переселяется от Филиппа в другой номер гостиницы, раздевается вечером догола и долго рассматривает себя в зеркале:

плоская грудь, нескладная фигура, лицо, на котором не за что зацепиться взглядом. Она с ужасом думает, что все это видит Филипп. Она не знает, что, наоборот, он часто любовался тем, как удивительно преобразовывала ее влюбленность.

Возвратившись в Париж, Саган уходит от Филиппа, но тяжело переживает этот разрыв и впадает в глубокую депрессию. Это мучащее состояние Франсуаза пытается опять развеять виски и многочисленными случайными любовными связями.

В один из таких запойных дней она полураздетая, босиком садится в автомобиль, чтобы встретиться с кем-то из друзей, и на полном ходу врезается в дерево. Одна из парижских газет сообщает, что Саган покончила с собой. На многие учреждения в Париже и на частные дома вывешиваются траурные флаги. Но Франсуаза не умерла, врачам удается ее спасти.

Когда она лежала в больнице, прикованная к постели, ее навестил старый приятель Гае Шауллер, с которым у нее никогда не было серьезных отношений. Он был вдвое старше ее, и, явившись к ней в палату, ошарашил сказав, что хочет жениться на ней. Франсуаза сказала «да». Саган, подобно ее героине Жозе Эш из романа «Неясный профиль», решила стать верной женой и полностью посвятить себя семейной жизни. Но природа не создала Франсуазу для дома и материнства. От второго брака у нее будет сын, которого она полностью отдаст на воспитание няням, и, не найдя удовлетворения в семейной жизни, расторгнет и второй брак. Но одиночество опять толкает ее к виски, а позже — и к наркотикам. Она вырывалась из состояния этого безумства, когда садилась за письменный стол, чтобы создать очередной шедевр. Писала она легко и быстро, могла не спать несколько дней, вдохновляясь образами своих героев.

Ее квартира в Париже становится одним из самых известных литературных салонов Франции. Дипломаты, министры, артисты, писатели считали за честь получить туда приглашение. Годы не меняют ее характера, литература и любовные приключения были для нее эликсиром молодости. Она много ездит по Франции, и ее приезды в города превращались в настоящие праздники. Саган становится первой в истории страны писательницей, которую избирают в Академию.

Ушла она из жизни совсем недавно, накануне своего семидесятилетия. Президент Франции Жак Ширак, сообщая об ее смерти, сказал: «С ее уходом Франция потеряла одного из самых блестящих и тонких своих авторов. Она была улыбкой, печальной и загадочной, но приносящей радость. Миллионы людей сегодня чувствуют грусть, которую она заставляла их разделять в своих книгах».