Документы о жизни русских эмигрантов в Болгарии 1918-1944годов (ч.4)

imageДо начала 90-х годов ХХ века в болгарской и в советской историографии велись многолетние споры по вопросу участия русских эмигрантов в перевороте 9 июня 1923 года, который сверг законно выбранное левое правительство Александра Стамболийского. Историки-марксисты приписывают русским в Болгарии “активное участие” в перевороте. Интерес исследователей к новым, неиспользованным документам, заставил их пересмотреть свою позицию. Русские в Болгарии встречают с воодушевлением переворот 9 июня 1923 года. Их лидеры и часть офицеров генерала Врангеля оказывают содействие болгарским конспираторам в подготовке планов переворота, но ни они, ни русские военные части не принимали прямого участия в нем.

Управление правительства Демократического сговора в 1923-1930 годах является “золотым веком” для русских беженцев в Болгарии. Ухудшившиеся болгаро-советские отношения являются предпосылкой для исключительно толерантной позиции болгарских властей к этой группе населения страны. Доминирующее влияние оказывают рекомендации ООН об адаптации беженцев. Был принят ряд решений, которые оформляют целиком болгарскую эмиграционную политику к русским. В основе этой позиции стоит ярко декларированная и практически реализованная государственная линия уважения и стимулирования русской национальной идентичности эмигрантов, постоянная государственная финансовая помощь русскому образованию, инвалидам и больным (в размере 11-12 млн. лв. в год) и стремление к созданию нормальных условий по профессиональной реализации трудоспособных беженцев. Прецедентом в истории русской эмиграции во всем мире является приказ парламента о пожизненной ежемесячной денежной помощи около 50 ветеранам Русско-турецкой Освободительной войны 1877-1878 годов, проживающим в стране. Размер этой помощи (2000-2500 левов) выше средней зарплаты учителей по стране. Формально к русским беженцам применяются законы об иностранцах, но путем подзаконных актов государство их обозначает почти как национальное меньшинство и обеспечивает им право национальной и культурной автономности. Более того – во многих отношениях русские оказываются самым облагодетельствованным инородным компанентом в стране. Это очень важная предпосылка для расцвета русской эмигрантской культуры в Болгарии, что в значительной степени приближает Болгарию к Чехословакии, реализовавшую самые благоприятные условия для жизни русских эмигрантов. Исчерпывающая информация по этим проблемам можно найти в архивном фонде Народного собрания и в фонде Комитета русских беженцев.

imageВ фонде МВнР – архивные единицы, связанные с русской дипломатической миссией Ал. Петряева; в Центральной Дирекции полиции и ее региональных дирекциях и в Министерстве правосудия можно найти информацию о гражданском статусе русских в Болгарии – русские паспорта, личные карточки, Нансеновские паспорта, просьбы о получении болгарского гражданства. Документы того же характера сохраняются и почти во всех болгарских региональных архивах. Исключительно интересными для исследователей являются некоторые полицейские доклады, а также информация бюро “Нансеновская служба” Центральной дирекции полиции об общем числе русских в Болгарии в 20-х и 30-х годах ХХ века, которые не всегда совпадают с официальными результатами переписи населения Болгарии и с данными Комитета русских беженцев.

Большое число документов отражает проблему устройства на государственную службу русских беженцев в Болгарии. Эти документы отражают процесс еще с начала прибытия первых групп русских, когда на работу брали, главным образом, высококвалифицированных специалистов: ученых, учителей, врачей, инженеров и т. д. Обычно трудоустройство происходит после подтверждения Народным собранием, так как, согласно болгарской Конституции 1879 года, иностранцы могут занимать государственные посты только с разрешения парламента. Вот почему каждый, кто хочет разрабатывать подобные проблемы, неизменно должен начинать с архива Народного собрания. Русские в Болгарии не создают большие индустриальные предприятия. Главным образом это — маленькие мастерские, фотоателье, магазины, цеха и т. д. О них можно найти сведения в архивах местных общин и в судебных регистрах.