Политический бильярд

imageОпределение, вынесенное в заголовок этой статьи, использовал однажды в своем выступлении перед сенаторами Трумен, высказывая взгляды относительно нюансов тактики высокой политики. Он объяснял это так: шар, стоящий на бильярдном столе во главе пирамиды, является главной целью, а разлетевшиеся после удара шары – это последствия главного хода, и их расположение уже диктует наиболее рациональный вариант дальнейшей игры. Активные действия в «политическом бильярде» демонстрирует в эти осенние месяцы российский президент Владимир Путин. Касается это как внешней, так и внутренней политики страны.

Главным «шаром» сегодняшней мировой политики является борьба с терроризмом. Незатухающее трагическое звучание колокола событий в Беслане дает возможность Кремлю громче и более жестко объяснять свои действия. Масла в огонь добавил и один из лидеров чеченских боевиков Шамиль Басаев, приславший сразу после Беслана на имя Путина текст вызывающего послания, в котором исламист-фанатик, не придав значения расстрелу детей, угрожает новыми захватами заложников. Это письмо дает еще один карт-бланш российскому президенту: позволяет иметь серьезный аргумент против усилившихся после трагедии в Северной Осетии хор обвинений ряда западных политиков и СМИ за нежелание сесть за стол переговоров с лидерами чеченского сопротивления. И, действительно, о каких переговорах с Басаевым и ему подобными можно вести речь? Отвечая на такую критику со стороны руководителей США, Путин позволил себе высказывание, имея ввиду Усам бен Ладена, которое весьма не понравилось Бушу: «Почему бы не пригласить его в Вашингтон, — сказал российский президент, — чтобы узнать, чего он на самом деле хочет».

Москвой предприняты в последние месяцы и некоторые другие шаги, которые свидетельствуют о российском прорыве в обострившихся и становящихся все более заметными усилиями России и США за влияние в ряде важнейших регионов. Конечно, в этом прорыве на первое место по значимости следует поставить итоги последнего визита Путина в Таджикистан.

Достижения в отношениях между Москвой и Душанбе, о которых с гордостью сообщили журналистам по завершении визита президенты и чиновники, вылились в полтора десятка подписанных документов. Достигнута договоренность о досрочном списании большей части неподъемной сегодня для Таджикистана задолженности в размере более 300 млн. долл. путем передачи в собственность России станции космического слежения в Нуреке и инвестирования оставшихся 50 млн. в строительство Сангтудинской ГЭС. Всего же, по словам Путина, правительственные и частные российские структуры в ближайшие пять лет намерены вложить в экономику Таджикистана около 2 млрд. долларов. «Такого комплексного подхода к решению задач на двусторонней основе, — подчеркнул Путин, — у России не было ни с одной из стран СНГ».

Говоря о «комплексном подходе», российский президент имел в виду не только экономическую сторону договоренности – не менее важной явилась военная сторона. Надо отдать должное Рахмонову за этот шаг: ведь он, по существу, оказался между российским молотом и американской наковальней. Еще в ходе визита в США в январе 2002 года президент Таджикистана давал Вашингтону недвусмысленные обещания сделать все, чтобы вывести российских пограничников с таджикско-афганской границы. Пентагон уже даже наметил военные подразделения, которые должны были быть перебазированы с Западной Европы.

imageДостигнуто все это российской стороной благодаря дипломатической игре буквально «на грани фола». Москва рисковала, когда отказалась от визита своего президента в Таджикистан, первоначально назначавшегося на 5 октября. Рисковала еще и потому, что к этой же дате приурочивался и саммит руководителей ЦАСа (организация Центральноазиатского сотрудничества), на котором должен был решиться и вопрос присоединения к этой организации России. А вхождение в ЦАС, образованную Узбекистаном, Таджикистаном, Казахстаном и Кыргызстаном, давало Москве дополнительные экономические и политические рычаги влияния на эти бывшие советские республики, куда активно рвется НАТО. Отказ от визита был вызван тем, что Душанбе колебался с принятием решений и подготовкой документов по ряду вопросов, намеченных программой переговоров. Можно предполагать, что, отсрочивая визит, Москва рассчитывала на давление на Рашидова и со стороны таджикского предпринимательского лобби, а также руководителей других республик, входящих в ЦАС и заинтересованных в сближении с Москвой. Прошедшие переговоры показали, что расчет был правильным.

Зашкаливание политической «температуры» вызвали и состоявшиеся в Белоруссии выборы и референдум о внесении изменений в конституцию страны. Убедительная победа Александра Лукашенко и его сторонников вызвала критику и даже угрозы со стороны западных политиков и СМИ. Этот хор возглавила Америка – президент Буш подписал «Акт 2004 года о демократии в Белоруссии». «Лукашенко и его правительство превращают Белоруссию в репрессивный режим в сердце Европы. В Европе нет места подобным режимам», — заявил американский президент, подписывая «Акт», предусматривающий введение санкций в отношении этой страны. Проект этого документа начал разрабатываться более года назад. Но референдум, на котором Лукашенко получил возможность баллотироваться на третий срок и на всех предстоящих президентских выборах, стал катализатором жесткого решения Вашингтона.

Знакомая тенденция. Ведь и рассуждения некоторых европейских политиков о «последнем диктаторе» и другие подобные высказывания до боли напоминают заявления американцев, которые не так давно причисляли Белоруссию к «оси зла». А какие последствия может иметь навешивание подобных ярлыков, администрация Буша уже не раз демонстрировала в самых различных формах. Но о каком «репрессивном режиме» ведет речь американский президент? Страна выбрала свой путь движения к свободному рынку — путь без катаклизмов, разрушения экономики, дикой приватизации, которая стала в ряде других бывших республик СССР фактическим захватом средств производства, природных ресурсов и материальных ценностей кучкой отдельных людей.

В Белоруссии сегодня нет безработицы, разгула преступности, сотни тысяч людей старшего поколения не оказались выброшенными на улицу без средств к существованию.
Невольно задаешься вопросом: почему же американская администрация, так темпераментно ратующая за демократию, гладит по головке всяких баши — «бессменных вождей» среднеазиатских республик, вопреки закону географии тоже входящих в Европу? Например, какой же член ОБСЕ, какой участник конференции «Избирательные стандарты и обязательства» Туркменистан, если в этой стране — пожизненный президент (“любимый») и пожизненный парламент (“карманный”), а все национальные богатства сосредоточены фактически в руках родственных кланов правящей элиты? Но критике вдруг стал подвергаться Таджикистан и сразу после того, как выяснилось, что он сделал поворот к России и не выпроводил российские пограничные подразделения со своей территории. А остальных баши Америка по-прежнему гладит по головке. И причина понятна: в некоторых из них уже размещены американские военные базы, а некоторые уже дали согласие на военное присутствие США. Такая «принципиальность» ничего общего с оной не имеет, потому что здесь лидеры «самой демократичной страны» демонстрируют совсем другой принцип: я — тебе, а ты – мне.

imageМожет случиться, что и некоторые страны Западной Европы поддержат призыв США бойкотировать Белоруссию. Но пока что здесь слышатся и трезвые голоса. Вот, например, что пишет немецкая Berliner Zeitung: «Вообще-то, западные наблюдатели тоже почти не сомневаются в том, что большинство белорусов не имеет ничего против третьего президентского срока для Лукашенко. Причин тому немало — от ярко выраженного государственного патернализма до контроля СМИ. И хотя эксперты уже давно предрекают экономический коллапс, режим Лукашенко до сих пор остается стабильным. Сегодняшняя оппозиция, в любом случае, не представляет опасности для главы государства. Распри между оппозиционными группами, сосредоточенными, прежде всего, в столице, вызывают неприятие даже у тех белорусов, которые критически настроены по отношению к правящему режиму.

И хотя до сих пор Европейский Союз, в основном, был настроен на критический диалог с Минском, продолжение контактов отвечает как интересам белорусов, так и интересам ЕС. В отличие от некоторых других автократов, Лукашенко вряд ли серьезно пострадает, если Евросоюз начнет проводить политику изоляции его государства. Как бы то ни было, проводимая до сих пор политика диалога принесла определенные результаты. Все-таки в Белоруссии действуют более 500 неправительственных организаций и частных инициатив. Контакты с белорусским обществом развиваются более интенсивно, чем многие себе представляют. Белоруссия остается участником программы «Партнерство во имя мира». Именно эта страна первой ввела в действие соглашение Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе об ограничении вооружений. Прекращение диалога будет означать, что с Лукашенко снимается ответственность за соблюдение демократических стандартов. Кроме того, с мая этого года ЕС имеет общую границу с Белоруссией протяженностью около 400 километров. Белоруссия — необходимый союзник в борьбе против работорговцев и наркодилеров. Речь идет о доступности важных транспортных и транзитных маршрутов. Польша и Литва, только что вступившие в ЕС, так же, как и Германия, не заинтересованы в наступлении нового ледникового периода на востоке».
И хотя многие российские СМИ, словно соревнуясь с западными журналистами по злобности, тоже присоединились к хору критиков политики Лукашенко, все же прозвучавшее в связи с призывом Буша к блокаде Белоруссии заявление российского МИДа и реакция Думы дают основания полагать, что Россия останется верным партнером этой республики при любых условиях.