А дальше, дальше…

Начну с того, что многие не могут себе позволить купить вашу газету. Но я перестала покупать другие, которые покупала многие годы, т.к. в вашей газете нахожу много интересного. И прежде всего, о нас, живущих в Болгарии годами рядом и ничего не знающих друг о друге. Вот такой оказалась для меня Жанна Войт — летает где-то рядом, пытается как-то решить свои проблемы, вырвана из привычной профессиональной среды, в Клубе ей тесно. Иллюзии уходили, на их место приходило огорчение от людей, приходивших к власти в клубе. Наша общая масса талантам не прощала. И преуспевающим тоже. Мы уже были заражены той болезнью, о которой так мягко сказала Нешка Робева в № 99 вашей газеты об „особенностях болгарского характера”. Мои выводы более глубокие – весь мир этим заражен, зависть в основе многого. И бороться с этим трудно. Надо просто выработать противоядие — добиваться еще больших успехов и, главное, работать — физически, духовно, морально. Очень интересна рубрика Сергея Рожкова. Он один из тех, которые пришли в клуб с самого начала, и нашел „нишу”, хорошо свое дело делает. Надеюсь, что люди начнут писать о себе и других. Не надо забывать, что мы здесь делали и для кого. И что мы не были чужими в Болгарии — мы были сопричастны всему. И сколько талантливых и просто деловых и хороших людей между нами было и еще есть.
Я благодарна Вам за программу русских телеканалов, я стала чуть ли не справочным бюро для многих из тех, у кого нет денег на газету. На подходе – юбилей Русского клуба, и как я уже поняла из разговоров, мы его будем встречать разобщенными. Недавно просматривала архивы, которые каким-то чудом не выбросила и нашла списки первых, кто когда-то начал поднимать вопрос о создании и восстановлении „Русского клуба”. Многих уже нет, другие постарели и отошли от тех глупостей, которые творились в клубе. Многие просто поняли, что спасение утопающих – это дело рук самих утопающих. Главное, в чем я убедилась — это то, что мы разные и собрать нас вместе очень трудно. И что многие воспользовались нашей добротой. Кого мы только и как не жалели, а все было только с одной целью — использовать имя клуба для личных неосуществленных амбиций. И права ваша читательница, которая пишет, что наш клуб ей будет нужен через 10 лет, которая увидела, что туда ходят пожилые или среднего возраста люди, которым уже не до бурных танцев, и что многие по-прежнему ждут, что им кто-то что-то сделает даром. У нее много свободного времени, и много чего она может сделать, как Вы ей и посоветовали. Но самое главное – у нее семья, для семьи всегда есть чем заняться. Ее муж – это ее социальная защита, надо его беречь, создать все условия для того, чтобы он успешно работал. Многие из наших женщин это потеряли в той обстановке, в которую мы попали, начиная с перестройки. Это и была одна из причин, принудивших нас искать общения, и поэтому хоть и разваливается все по швам в клубах, но остаются друзья по интересам, у многих еще есть желание помочь друг другу, есть просто интересные знакомые, с которыми есть о чем поговорить, посоветоваться. Мудрость к нам приходит не в результате прожитых лет, а после набитых на голове шишек. Все вроде бы хотят как лучше, а что-то не получается. Вот и ваша газета достается вам, наверное, тяжело. Я ждала, что у вас будут постоянные рубрики, немного смеха, немного полезных советов. Понять, что происходит в России и что будет дальше, через газету нереально. Я радио слушаю, телевизор смотрю, но однозначного ответа ни на что нет.
Вернусь к проблеме клубов. Прежде всего, нашего, первого. Он сделал свое дело — показал, что мы можем решать общие проблемы, поднимая вопросы перед посольством, перед чиновниками, которые все делали по инструкции. Но было и чисто человеческое отношение к нам и в прошлом, и сейчас. Мне часто приходилось обращаться не по моим, а по проблемам других от имени Клуба. И я видела, что можно все решать без излишних эмоций, понять и объяснить иногда нашим не очень умным женщинам, „качающим” свои несуществующие права.
На фоне кричащих (а как мы умели кричать — как на базаре!), жующих на дармовщину, поющих „на один голос» (как сказал один тонкий ценитель музыки), говорящих за глаза и напрямую друг другу гадости, все-таки можно было многое увидеть. И я хорошо понимаю тех умных и деликатных, ушедших от нашего общества навсегда. А зря — потому что надо было еще и научиться принимать людей такими, какие они есть. Поздно нас переделывать. Я многое многим простила, многое за эти годы поняла. Да, одиночество – это уход от повседневных, съедающих время контактов. Трудно научиться НЕ общаться с людьми, особенно когда они просто лезут к тебе со своими проблемами, и я знаю, чего мне стоит ответить по телефону “это твоя проблема, не взваливай ее на меня”, открыть дверь в 10 часов вечера и выслушать человека, который тебя уже однажды использовал и обманул, и не захлопнуть, и не выставить и отказать, особенно когда идет речь о деньгах. И увидеть злобу в глазах и пройти через это. И на фоне прошлых лет в памяти всплывают образы людей, сделавших многое для общества, веривших в его необходимость, не искавших чего-то для себя. О них мы расскажем на юбилее, надеясь, что придут и те, кто давно к нам не подходит. Вся надежда, что со временем все стали хоть чуть–чуть мудрее. К очередному юбилею мы готовим для вашей газеты материал о тех, кто сделал что–то полезное для Клуба, и которых уже нет с нами. А дальше, дальше…
И будем думать о живых, о тех, которые еще рядом с нами, но о них знают мало, я очень благодарна Сергею Рожкову за рубрику, которую он ведет, в ней есть возможность писать об этом.