Русские в Ницце

0
42 views

imageОпять слушаю мои любимые эмигрантские русские песни. Сколько раз я слушала их? Не знаю. Сотни раз. Слушаю, пою и плачу. Вижу русское небо, провожаю журавлей, выпиваю вино и страдаю вместе с русскими, о которых поется в песнях. Песни о тоске по родине, о страданиях эмигранта, о разочаровании в новой жизни за границей.

В 2002-м году я провела три месяца в Ницце. Я искала работу. Знала, что там живут богатые люди. Где их искать? Я была одна. У меня не было никаких связей ни с болгарами, ни с русскими.

Я решила, что самое удобное место, чтобы найти их, это русская церковь, великолепное архитектурное творение времени Николая ІІ.

Когда в первый раз я вошла в храм, как будто попала в сказку. Странная тишина окружала меня. Светлячки свечей горели загадочным огнем. Красивый деревянный алтарь, очень старая икона Богородицы XIV века, украшенная смарагдами и рубинами, в серебре и золоте.

Молодые женщины молились. Другие сидели на стульях и молчали. Было тягостно. Я не почувствовала божественную любовь. Чувство несправедливости вспыхнуло во мне. Люди спят на пляже и на улицах, а Ему построили такой прекрасный дом с позолоченными куполами!

Я не видела около храма дорогих машин. Вероятно, это не было место моей удачи. Неужели, если я поцелую руку красивому священнику, отцу Михаилу, ко мне придет божья милость? “Бог” и “богатый” – два слова с одинаковым корнем. Вероятно, Бог — для богатых!

Я направилась к реформистской церкви. У меня была информация, что по четвергам там раздают пайки с пищей. Вот какое преимущество — быть русским! Правда, русские уезжают во Францию с приглашением, с визой, но они получают возможность остаться во Франции, если дождутся политического убежища. Пишут просьбы в Комитет эмиграции в Париже, врут и дают фальшивые данные, рассказывают небылицы о том, как трудно жили они на родине, как их преследовали по политическим причинам, и очень часто получают политическое убежище. А это означает: бесплатная квартира в городском отеле, ежемесячная финансовая помощь размером 1800 франков (300 евро). Обычно эти люди работают – мужчины – в строительстве, женщины убирают дома. Работа эта нелегальная, и они боятся провала. Почти все “потеряли” русские паспорта и имеют паспорта с фальшивыми именами и данными – так удобнее перед полицией.

Перед реформисткой церковью я увидела трех женщин с типично русскими лицами. Как я обрадовалась, когда услышала русскую речь!

— Мне очень трудно с моим стариком. Он очень грузный и неподвижный, — жаловалась одна из них.

— И мне трудно. Я сплю в одной кровати с двумя детьми, и кровяное давление очень повысилось, — услышала другую женщину.

— У меня бабка парализованная. Не шевелится. Не могу кушать от отвращения, — почти проплакала молодая девушка.

Я пошла за ними. У них был курс французского языка, бесплатный. Ах, как трудно было им справиться с французским произношением, с неправильными глаголами! Я спасла их в этот день. Отвечала на все вопросы учительницы, а они не могли понять, откуда появилась эта умница.

— Я ваша коллега, мадам, — с улыбкой сказала я.

После занятия я спросила, нет ли возможности преподавать на курсах. Я прекрасно знала, что не имею такого права по законам Шенгена, но попробовала. Конечно, не получилось.

Наступил четверг. Люди начали приходить – с внучатами, с детскими колясками. Они разговаривали – русские, казачки, грузинки, армяне. Я чувствовала себя среди друзей, и это было прекрасно! Женщины поделились трудностями жизни, но никто не хотел вернуться на родину. Ждали удачи, надеялись на политическое убежище. Брали пищу на неделю, сухое молоко для детей, памперсы для стариков и для грудных ребят и уходили “домой”. Чего же они ожидали в чужой стране? Кругом – чужие люди с чужими нравами, чужой язык. Но надежда, как известно, умирает последняя…

— Живите с надеждой! И я жду, уже третий год. В Ницце лучший климат в Европе. Летом дети приезжают из Одессы, и я счастлива с внуками на пляже. Это самые счастливые мгновения для меня! Ради них стоит жить на чужбине! – авторитетно говорила Раиса из Одессы.

Русские, которых я встретила, были беднее и несчастнее, чем я. Мне показалось, что эта женщина, которая вдыхала в людей веру — сильный человек. Мы посмотрели друг на друга, улыбнулись и уже были знакомыми. Две славянские души, две женщины двух народов, но сейчас – с одинаковой судьбой.

Рая увела меня в садик на берегу моря, куда по четвергам приходили машины Французского Красного креста с врачом и пищей.

В садике, с названием “Жарден дьо Вердюн” в честь битвы Наполеона, было много народа. Здесь ждали русские, грузины, армяне, болгары, сербы, арабы. Последние вели себя нахально и опережали людей в очереди. Все пропускали их. Очередь пропускала вперед и детей. Я не забуду четырехлетнего Вовку, который говорил мадам:

— Жамбон, силь ву пле! – то есть, бутерброд с ветчиной.

В пайке было два бутерброда, кусок черного шоколада, два банана, что-то сладкого, кусок черного хлеба. Мужчинам полагалось по сигарете. Здесь можно было выпить чаю, молока с кофе, пассированный суп. Здесь можно было поболтать с друзьями по судьбе, можно было поговорить о возможности найти работу. Трудно было найти работу в городе. Молодой латыш мечтал стать ветеринаром. Грузинский скульптор Гена надеялся опять делать скульпторы. Он всегда был весел и подвыпивши. Целовал всех женщин и повышал настроение. Оказалось, что он жил три года в моем городе и говорил по-болгарски:
— Болгарка! Здесь есть болгарка! Я люблю Болгарию! Я жил в Болгарии!

Мне было приятно слушать хотя и ломаную родную речь из уст этого веселого грузина, который искал удачу в Германии и Италии, а теперь надеялся найти ее во Франции. Мы с ним разговаривали об искусстве, о силе музы, об ужасе эмиграции.

— Беги, родная, домой! Здесь только нищие и бездомные! Я тоже сплю на пляже! Никто вам здесь не поможет! Мы — отломки великой страны! Беги! Спасайся!

Я помню молодого мужчину со светлой бородкой и голубыми глазами, который сидел на большом камне с протянутой пластмассовой чашей в руке на приморском бульваре, где когда-то и теперь гуляют богатые люди со всех концов мира. На камне было написано черными толстыми буквами “Dum spiro spero”. Пока живу, надеюсь. Следовала подпись: “ ИГОРЬ, ОДЕССА”.

Мы с Раей говорили о наших женских делах, обнимались и плакали. Она жила с одним сербом, Милошем, у которого уже было подтверждено политическое убежище.

— Любит выпивать, но иначе неплохой мой пьяница!

Интересной фигурой среди русских был Высоцкий. Он никогда никому не говорил о себе. Никто не знал, кто он, откуда, как его настоящее имя.

— Я люблю Высоцкого и слушаю его песни круглые сутки. Поэтому я прозвал себя Высоцким. Кто не услышал его, тот не полюбил! Я не работаю. Хватит мне пищи на неделю. Утром в пять часов обхожу городские фонтаны и железной палкой собираю монеты со дна. Прекрасно! Двадцать франков в день на вино – это супер!

Русские его не любили. От алкоголя он был раздражителен и легко вступал в драку. Какая тоска лежала на душе этого человека, никто не знал.

Были, конечно, и богатые русские. Они приехали давно, после революции. Франк Дурново, внук последнего министра внешних дел графа Дурново, имел частный книжный магазин. Он удивился моим познаниям по русской истории, когда я сказала ему, что его имя русское. Он не знал почти ни одного русского слова. После революции его дед приехал во Францию и начал заниматься балетом, искусством. А отец Франка после. Второй мировой войны поехал на Родину, но был разочарован действительностью и решил не возвращаться никогда. Франк женат на француженке.

Моя подруга четыре года разыскивала в Монако фирму, обеспечивающую работу в богатых русских домах. Инна попала в очень богатый дом и ухаживала за старухой Марьей Васильевной. У нее была болезнь Паркинсона и она была почти невминяема, ночью трудно засыпала. Все собиралась в Москву, в Сибирь, в имение отца. В Монакском доме было прекрасно, со свежими цветами, с огромными залами, с многочисленной прислугой, но ей хотелось в Россию, на Родину…

Я не поняла, как люди живут далеко от родины, как преодолевают тоску по ней. Чужие люди в чужой земле, чужой язык и нравы…

Когда я вернулась домой, пошла в лес и поцеловала горсточку родной земли…

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ