Немецкие акценты русского Томска

imageВ Германии переполох. И вызван он, как ни странно, тем, чему бы когда-то радовались, а теперь, почти в буквальном смысле слова, плачут. Сначала искали успокоительное Нюренберг и Мюнхен, а теперь гадают, какое бы снадобье использовать уже в Берлине и даже в Брюсселе. И волнение это длится больше трех недель, с того самого момента, когда стало известно о намерении президента Ирана Махмуда Ахмадинеджада посетить франкийскую метрополию в дни мирового футбольного чемпионата. А сложность в том, что очень громко выражать свое недовольство таким намерением скандального иранца побывать в Германии и поболеть за свою национальную футбольную команду, из дипломатических соображений нельзя. Протокол есть протокол. Не скажешь же господину Ахмадинеджаду — не приезжайте, ибо чемпионат мира отменяется. Не отменяется. Нельзя запретить и участие в чемпионате иранской команде, которая завоевала путевку на это соревнование в справедливой спортивной борьбе.

Первой просочилась на страницы некоторых немецких изданий чрезмерное огорчение бургомистра Нюренберга Ульриха Мали из-за того, что ему придется приветствовать этого скандального политика, грозящего появиться на трибуне для почетных гостей «Франкен-стадиона». Сейчас в стране проходит своеобразный конкурс предложений, как бы можно было избавиться от присутствия на чемпионате этого «Герострата». Проще всего решить эту проблему предложил министр внутренних дел Баварии Гюнтер Бекштайн, произнеся: «Вот не пустим его в Баварию, и все дела!». Но Берлин, естественно, сразу же отклонил это предложение главного полицейского земли Бавария из-за ее политической некорректности. Все-таки, Ахмадинеджад глава правительства суверенного государства.

После проведенных консультаций Мюнхена с Берлином появилась идея обратиться за помощью к Брюсселю. Суть этой идеи в том, чтобы не Берлин, а Европейское сообщество запретило въезд руководителям Ирана во все 25 государств Евросоюза. В этой ситуации, понятно, и баварские, и немецкие власти вышли бы чистыми из скандальной ситуации. Ведь такой опыт есть. Например, Лукашенко и его сподвижникам запретили въезд в страны ЕС, хотя президент Белоруссии и его команда далеко не однозначны уровню скандального имиджа иранских лидеров и никак не сравнить все более скатывающийся на рельсы радикального исламизма иранский режим с ситуацией в Белоруссии. Лукашенко в этом сравнении – вообще примерный демократ. Но у Брюсселя своя шкала градации этой самой демократии: она просто часто корректируется заатлантическими эталонами.

Время покажет, оправдает ли Брюссель надежды Берлина в этом вопросе. Тревогу баварцы забили, конечно, не зря. Эксперты по вопросам государственной безопасности Баварии опасаются, что появление скандального президента может повлечь целую цепочку серьезных проблем. Например, они располагают сведениями, что местные расисты и правые экстремисты, которые и так доставляют властям много неприятностей, попытаются выразить свою солидарность с юдофобскими настроениями иранского гостя. Не исключено в такой ситуации и массовое побоище перед стадионом этих самых фашиствующих молодчиков с протестующими евреями и возмущенными визитом Ахмадинеджада иранскими изгнанниками. Такие опасения уже подтвердил лидер радикальной НДПГ Удо Фойгт, заявивший на днях в программе «Panorama», что его партия готова «сердечно приветствовать дорогого гостя на немецкой земле». Поэтому возможно, что еще до того, как этот материал будет опубликован, уже появится решение Брюсселя о запрете въезда в зону ЕС для высокопоставленного иранского антисемита.

Кто-то из немецких политиков недавно изрек, что сегодня, чем более высокую пробу имеет спорт, тем более он политизирован. Оно — верно, потому что спорт во многом демонстрирует здоровье нации – и физическое, и моральное. Но как показывает ситуация с предстоящим чемпионатом мира по футболу, в фундамент спортивных поединков сегодня закладывается и множество политических «камней».

Германия любит футбол и имеет сильные традиции в этом виде спорта. По праву гордится она и своими футбольными стадионами, готовыми принять сильнейшие сборные команды. И все же, как ни важна для немцев тема предстоящего чемпионата мира по футболу, но по-прежнему главные заголовки газет посвящены деятельности главы немецкого правительства Ангелы Меркель. Газета «Франкфуртер Альгемайне» недавно писала, что «создается впечатление, будто на канцлера сегодня нацелены все «прожектора» немецкой прессы. И такое внимание к этой политической фигуре не ослабевает и, похоже, уже превзошло всю аналитику, которой сопровождалась деятельность в таких же промежутках времени всех предыдущих глав нашего правительства в послевоенной истории».

Многие не скупятся на похвалы в адрес Ангелы Меркель. Ее популярность растет, она быстро научилась достойно выступать на международной арене. Последним событием, широко отмеченным немецкими СМИ, стали состоявшиеся в Томске российско-германские консультации на высшем уровне. Немецкие эксперты и политические аналитики в основном положительно оценивают итоги этой встречи. И немецкий канцлер, и российский президент во время общения с журналистами в ходе состоявшейся встречи каждый раз говорили об откровенном и доверительном характере переговоров. Хотя фон, на котором начинались эти переговоры, давал основания предполагать о возможных серьезных разногласиях и претензиях сторон.

Поводов для этого было достаточно. Так, буквально за несколько часов до встречи с Меркель, Путин на совещании с сибирскими губернаторами посетовал на нечестные условия для деятельности российских энергетических компаний в Западной Европе. Президент даже высказался за то, чтобы в будущем рассмотреть возможность переноса основной части поставок российского газа из Европы в Азию. Явно, как действия с позиции силы, оценили некоторые западно-европейские газеты и заявление главы газовой монополии «Газпром» Алексея Миллера, прозвучавшее за несколько дней до встречи в Томске. Миллер тогда открыто предостерег, что имеющие место попытки ограничить расширение «Газпрома» в Европе «к добру не приведет». Недовольство российского топ-менеджера имело серьезную основу, хотя изложено было, надо признать, несколько не дипломатично. Но поводы для этого были весьма серьезные – например, заявления, прозвучавшие на самом высоком уровне британских политиков в связи с намерением «Газпрома» приобрести контрольный пакет акций британской компании «Centrica», занимающейся распределением природного газа. Именно этот факт имел в виду и Владимир Путин, заявив на пресс-конференции в Томске: «Значит, когда к нам приходят – это инвестиции и глобализация, а если мы собираемся прийти – это уже экспансия. Нам нужно договориться об общих правилах игры». И есть все основания полагать, что тот факт, что немецкий канцлер не прокомментировала эту замеченную всеми эспаду Путина, явился доказательством согласия Меркель с мнением российского президента.

Да, в Берлине, судя по всему, не склонны драматизировать ни заявления Владимира Путина, ни угрозы в адрес Европы руководителей “Газпрома”. Более того, Ангела Меркель там же, в Томске, подчеркнула: «40 лет насчитывают надежные партнерские отношения между Россией и Германией в сфере энергетики. И здесь, в Томске я удовлетворена новыми заверениями российских политиков и предпринимателей о неизменном характере этих отношений».

Оценивая общий итог встречи в Томске, многие западные обозреватели едины во мнении, что переговоры были весьма успешными. По их итогам подписаны восемь документов о сотрудничестве в области энергетики, в финансовой сфере и транспорте, в том числе железнодорожном. Немецкий концерн BASF и российский “Газпром” подписали рамочное соглашение об обмене активами в рамках проекта освоения Южно-Русского газоконденсатного месторождения. Доля участия BASF в этом проекте составит около 35 процентов. Кроме того, решено до конца этого года завершить все учредительные процедуры по созданию германо-российской внешнеторговой палаты. «Российские Железные Дороги» и «Deutsche Bahn» приняли заявление о создании совместной двусторонней логистической компании по загрузке транссибирской магистрали транзитными грузами, следующими из стран Азии в Германию и страны Западной Европы и обратно. Также подписано соглашение о сотрудничестве между Внешэкономбанком и Deutsche Bank в области поддержки проектов в рамках государственно-частного партнерства, а также соглашение о сотрудничестве между Российским банком развития и Deutsche Bank.
Конечно, не все считают встречу в Томске доказательством трезвого подхода сторон к сотрудничеству и умелого политического маневрирования в непростых условиях немецкого канцлера. Главный редактор программ “Немецкой волны” Корнелия Рабитц увидела в характере и результатах сибирской встречи нежелание сторон касаться «реально существующих болезненных вопросов» в отношениях Германии и России. Судя по всему, заявляет Рабитц, германо-российские отношения — во всяком случае, на высшем уровне — окончательно свелись к экономике. «Нет даже намека на новые политические инициативы. После встречи в верхах в Томске приходится с сожалением констатировать, что Ангела Меркель продолжила линию своего предшественника Герхарда Шрёдера. Где они, новые акценты в отношениях с Россией? – темпераментно вопрошает журналистка. -Первый визит Меркель в Москву в январе этого года вызвал особый интерес, потому что она встретилась с российскими правозащитниками и открыто затронула темы, которые до этого были табу. А вот визит в Томск вышел пугающе рутинным. Восторжествовал пресный прагматизм. Неужели россиянам и немцам не о чем больше говорить, кроме как о “большом бизнесе?». Базировать двусторонние отношения только на экономике нельзя, поучает журналистка своего канцлера и даже соболезнует населению того сибирского региона, где проходила встреча: «А вот какую пользу сделки, заключенные в Томске, и совместные начинания принесут всему региону и его жителям, сказать никто не возьмется». Но, понятно, что предсказать не возьмется только тот, кто не захочет этого сделать. Потому что, без сомнения, и самой госпоже Рабитц хорошо понятно: экономика – это и есть сегодня тот главный столп, под который подставила плечи Россия и который обеспечит населению страны социальное и экономическое благополучие.
Интересную политическую подоплеку можно увидеть и в состоявшейся на прошлой неделе встрече Ангелы Меркель с премьер-министром Индии Манмоханом Сингхом. Эта встреча происходила в рамках проходившей в Ганновере 59-ой Международной промышленной выставки-ярмарки Industriemesse 2006, почетным гостем которой в этом году являлась Индия. В своей речи на открытии Industriemesse, говоря о перспективе развития отношений с Индией, Ангела Меркель подчеркнула: «Германия и Индия – стратегические партнеры, и мы хотим расширять это сотрудничество и в энергетической области». Именно поэтому кто-то из немецких журналистов спросил: не желает ли канцлер, говоря о сильной кооперации с Индией, сделать страну в части энергообеспечения более независимой от России?

— О какой стране вы спрашиваете, о Германии? – «непонимающе» уточнила Меркель, и после того, как журналист подтвердил, что да, о Германии, канцлер заявила: — О строительстве трубопровода между Индией и Германией речь не идет.
Конечно, всем присутствующим было понятно, какой трубопровод и что имела в виду канцлер.

Строящийся трубопровод, который пройдет по дну Балтийского моря и позволит напрямую транспортировать газ из России в страны Западной Европы, не дает покоя многим политикам ряда стран – «молодых» членов ЕС. Громче всех недовольство встречей в Томске выражают польские политики. «Визит канцлера Германии в Россию снова разбудил в поляках страх за польско-немецкий союз», — пишет польская газета «Дзенник» в статье «Меркель забыла о поляках». Газета сетует на то, что Визит Меркель и восьми министров ее кабинета в сибирский город Томск может стать началом конца мифа о заявленной Германией перемене политики в отношении Москвы. «А ведь до выборов госпожа председатель христианских демократов выражала убеждение, что необходимо отойти от политики Герхарда Шредера, согласно которой отношения с Владимиром Путиным считаются особо приоритетными, даже ценой таких государств, как Польша или страны Балтии,» — пишет автор статьи Рафал Парафианович. При этом автор ссылается на мнение ряда российских и немецких комментаторов, что Меркель не только не будет более критически смотреть на Россию, но совсем наоборот — станет для России даже лучшим партнером, чем Шредер.

В подтверждение журналист даже цитирует слова пресс-секретаря немецкого правительства Ульриха Вильгельма, который сказал, что в необходимости развития сотрудничества России и Германии в области энергетики и торговли, нынешнее немецкое правительство, как и предыдущее, не сомневается, и что визит Ангелы Меркель в Томск подтверждает стремление Германии к стратегическому партнерству с Россией.

Правда, одна из польских газет перепечатала выступление на прошедшем в Ганновере в рамках той же Industriemesse российско-немецком форуме президента Восточного комитета немецкой экономики доктора Клауса Мангольда. Этот ученый, говоря о контактах между Германией и Россией, назвал их «процветающими» и отметил, что товарооборот между нашими странами в 2005 году составил 39 млрд. евро, а это на 25% больше, чем в 2004 году, и что Россия относится к 11 самым важным партнерам Германии.

«Мы же пока что можем похвастаться разве что тем, — пишет газета, — что в «старых» странах Евросоюза больше всего сантехников – это поляки».