русские классики о казани

Александр Герцен «Былое и думы»
image
Когда мы подъехали к Казани, Волга была во всем блеске весеннего разлива; целую станцию от Услона до Казани надобно было плыть на дощанике: река разливалась верст на пятнадцать или больше. День был ненастный. Перевоз остановился, множество телег и всяких повозок ждали на берегу…

Ветер и дождь со снегом секли лицо, холод проникал до костей, но вскоре стал вырезываться из-за тумана и потоков воды памятник Иоанна Грозного. Казалось, опасность прошла, как вдруг татарин жалобным голосом закричал:»Тече,тече!», и, действительно, вода с силой вливалась в заткнутую дыру.Татарин снял шапку и молился.

Тарас Шевченко «Дневник» „Казань-городок — Москвы уголок»
image
Эту поговорку слышал я в первый раз в 1847 году на почтовой станции в Симбирской губернии, когда препровождался я на фельдъегере в Оренбург. Сегодня поутру увидел я издали Казань и давно слышанная поговорка сама собой вспомнилась… Как издали, так и вблизи, так и внутри Казань чрезвычайно живо напоминает собою уголок Москвы: начиная с церквей, колоколен, до саек и калачей, везде, на каждом шагу видишь влияние белокаменной Москвы. Даже башня Сумбеки /Сююмбеки — прим.ред./, несомненный памятник времен татарских, показалась мне единоутробною сестрой Сухаревой башни. Большая улица, ведущая в Кремль, смахивает на Невский проспект своею чопорностью и торцовой мостовою.

Максим Горький «Мои университеты»
image
…Хотелось уйти в Татарскую слободу, где живут какой-то особенной, чистоплотной жизнью добродушные, ласковые люди; они говорят смешно искаженным русским языком; по вечерам с высоких минаретов их зовут в мечети странные голоса муэдзинов,- мне думалось, что у татар вся жизнь построена иначе, незнакомо мне, не похоже на то, что я знаю и что не радует меня.

…Под Казанью села на камень, проломив днище, большая баржа с персидским товаром; артель грузчиков взяла меня перегружать баржу. Был сентябрь…

Федор Шаляпин «Страницы из моей жизни»
image
… Я сам не понимал, почему в театре о любви говорят так красиво, возвышенно и чисто, а в Суконной слободе любовь — грязное похабное дело, возбуждающее злые насмешки? На сцене любовь вызывает подвиги, а в нашей улице — мордобои…

Долго потом мне снились необычные сны: какие-то длинные коридоры с круглыми окнами, из которых я видел сказочно-красивые города, горы, удивительные храмы, каких нет в Казани, и множество прекрасного, что можно видеть только во сне и панораме.

Вячеслав Шишков «Емельян Пугачев»
image
Утренняя заря едва окрасила безоблачное небо. С Волги на Казань подымался ветерок.

Пугачев, окруженный полусотней яицких казаков, подъехал к городу, слез с коня, опустился на колени, стал молиться на соборы и шептать:»Матушка Казань! Бежал из тебя осторожником, вхожу в тебя царем». Подражая ему, казаки сдернули шапки и тоже принялись молиться на соборы…

Емельян Иваныч принялся осматривать в трубу расположение городских укреплений. Вот на горе кремль. От Спасских ворот его тянется книзу, через весь город, кривая неширокая улица. Идет она к Черному озеру. В конце ее, за погостом Воскресенской церкви, на откосе горы разбросаны там и сям деревянные лари, лавки. Это — Житный торг. Дальше по откосу, у самого озера, закоптелые курени. Здесь, бывало, с утра до ночи шла оживленная стряпня: блины, студень, лапша, пельмени.

Алексей Толстой «Гадюка»
image
Десять лет назад в Казани загорелся средь бела дня на Проломной улице дом купца второй гильдии, старообрядца Вячеслава Илларионовича Зотова…
Ночью весь госпиталь был разбужен. Бегали доктора, санитары, волокли узлы. Сиделе на койках испуганные больные. За окнами раскатывалась бешеная ругань. В Казань входили чехи. Красные эвакуировались. Все, кто мог уйти, покинули госпиталь.

Эта подборка – далеко не полная. Если к списку тех, кто прославил Казань в своих произведениях, добавить художников, кинематографистов, композиторов, то нам не хватит одной газетной страницы. А Казань продолжает быть темой творчества, строятся новые улицы, кварталы, церкви и мечети, бережно охраняются и реставрируются старые. Молодые таланты используют силуэты древнего и вечно молодого города, оставляя их в наследство следующим поколениям.
Пусть так будет всегда.