ИПОТЕЧНЫЙ КРЕТИН

imageМашины стояли на площади Дзержинского, бывшей Лубянке, уже с полчаса и, похоже, это было надолго. Кряквин яростно вращал шеей, пытаясь разглядеть, что там впереди — и вдруг сообразил: сегодня же 31-е и как раз полдень…
А из-за поворота уже выплывала знакомая процессия. Впереди, как водится, тащился «газик» ГАИ, за ним, согнувшись в три погибели, брел молодой мужчина, тащивший на горбу что-то вроде телеграфного столба. Следом, приноравливаясь к шагу впереди идущего, семенила свита из родственников, друзей и просто сочувствующих.

Кряквин выхватил из бардачка бинокль. Конечно, то был банкир и плейбой С., а тащил он мачту своей суперяхты «Принцесса Ольденбургская» — об этом накануне сообщали в газетах. Пусть «Принцесса» — не 108-метровая лодка Абрамовича, но тоже шик — с вертолетной площадкой, бассейном, солярием и прочими атрибутами богемной жизни, а еще с голубой галогеновой подсветкой на лестницах, вызывающей в нынешнем сезоне всеобщую зависть в дорогих маринах (яхт-клубах) Лазурного берега. И потом по экстерьеру это был именно парусник, плавучее бунгало, а не монстрообразное подобие военного корабля.

С. шел на посадку в сизо. Да, в 201… году, в последний день каждого месяца представитель одного из олигархических семейств добровольно шествовал в кутузку, где проводил ровно сто дней в вонючей камере с урками. Пресса усматривала в этом «профилактику социальной ответственности бизнеса». Считалось, что тем самым крупный капитал декларирует власти свою готовность к компромиссам, а заодно и близость к народу. Ну а мачта служила своего рода визитной карточкой главного героя этого шоу. Кто-то мог взвалить на плечи, к примеру, футбольные ворота. Был даже случай, когда на Голгофу тащили восьмимесячного верблюжонка, чья мамаша, колеся по свету с одним околонефтяным семейством, круглый год обеспечивала его свежим кумысом.

Подобные отсидки стали даже модными. Иные молодые буржуи взяли манеру являться на ответственные деловые переговоры прямо «от параши» — в арестантских одеждах, кишащих вшами, харкая от туберкулеза. Это считалось верхом крутизны.

Кряквин отчетливо увидел крупные капли пота, стекающие по щекам С. за ворот стильного льняного блэйзера, и понял, что зря он, конечно, поперся сегодня через центр. Впрочем, днями тут вообще все перекроют: городские власти решили засыпать подземный торговый центр на Манеже — при строительстве, дескать, был варварски порушен культурный слой. Торговцам же подыскали равноценные площади где-то в заброшенных шахтах под Люберцами.

Хотя, по слухам, у нового мэра просто вызывает изжогу все, что напоминает ему о «лужковщине». А ведь Батурина, представляя своего преемника, помнится, заверяла москвичей в обратном…

Опускаясь на сиденье, Кряквин краем глаза уловил тень, мелькнувшую около задней дверцы. Он похолодел: «Неужели планшеточники?» Но как он мог утратить бдительность? Так и есть: его моднявая «командармовская» сумка была расстегнута! Кряквин в сердцах стукнул кулаком о торпеду и выскочил из машины. Ага, ищи теперь ветра в поле…

Ужаснее всего была сумма, которую втюхали ему эти негодяи. Кряквин пересчитал: в планшетке оказалось аж двадцать тысяч баксов. А вот и договор об ипотечном кредите, будь он неладен…

Горестно вздохнув, Кряквин порулил в ближайший околоток.

— А че мы тут сделаем-то? — недовольно пробурчал дежурный, принимая, впрочем, заявление. — Вы опознать кого-то сможете? Хотя, что толку… Вот если б у вас дверь вскрыли или сломали замок… Какой банк, говорите? Да, сигналы уже поступали. Но центральный офис у них на Кавказе, в горах, а там теперь, сами знаете, — свободная зона…

Обреченно слушая сержанта, Кряквин запустил руку в карман и украдкой отправил в рот ядовито-зеленый кристаллик. Через каких-нибудь пару минут лицо дежурного расплылось в глуповатой улыбке, а изо рта полилась соловьиная трель. С трудом преодолевая желание стиснуть служивого в дружеских объятиях, Кряквин поспешил ретироваться. Нет, все-таки здорово, что теперь всегда под рукой эти эндорфины — гормоны счастья…

Дома, на свежую голову Кряквин принялся изучать договор, силясь понять: в чем же тут подвох. Так… Первый взнос — 0 руб., оформление — 0, комиссия — 0, срок кредита— 99 лет. Наконец, в самом низу он обнаружил примечание малюсенькими буковками: «Обдурили дурака на четыре кулака…» Кряквин внимательно перечитал этот текст несколько раз и двинулся дальше: «…а на пятый кулак вышел … (Васька, Петька, Колька — нужное вписать) дурак». Гм, что-то в этом примечании его определенно настораживало…Он помотал головой: похоже, действие эндорфинов еще полностью не прошло — и поплелся советоваться с женой.

Квартиру Кряквины все же купили — а куда было деваться… В тот же вечер у них раздался звонок: с приобретеньицем, мол, когда прикажете заехать за договором? Менеджер «горского» банка был навеселе: не иначе как уже начал обмывать заработанный на Кряквиных бонус.

Весь следующий день супруги обсуждали, как они будут обустраивать свое новое гнездышко. Понятно, не «Принцесса Ольденбургская», но все же… И тут жена — вот все-таки светлая голова — спохватилась: а куда же девать их нынешнюю квартиру? Об этом-то он и не подумал. Решили пока хранить в ней старую мебель, да еще мыться, когда в «бунгало» не будет горячей воды.

Отходя ко сну, Кряквин — на всякий пожарный — вновь глотанул маленький зеленый кристаллик. И приснилось ему, будто, спотыкаясь, тащит он на Голгофу огромную ванну-джакузи из своей новой квартиры – мраморную, с модной голубой подсветкой… А в ванне жизнерадостно гудит и пускает мыльные пузыри незнакомый гражданин с орлиным профилем…