“Я пью из хрупкого сосуда напиток горьких дней своих…”

imageПо- разному люди приходят в поэзию. Для Николая Игонина – артиста знаменитого Нижегородского театра оперы и балета им. А.С. Пушкина, приобщение к стране поэзии началось в начале восьмидесятых прошедшего столетия. Сначала это были небольшие стихотворения, публикуемые в газете “Нижегородский рабочий”, затем – подборки стихотворений и, наконец, первый сборник “Песнь жизни”, изданный на средства театра в трудном 1992 году, когда редко какая муза могла проявить себя в условиях российской перестройки. А всего через три года увидела свет вторая книга поэта – “Судьбы людские”, который включал в себя не только стихи, но и поэмы, небольшие пьесы, баллады.

В настоящее время Николай Игонин живет в Болгарии, в Шумене. Мы попросили его сказать несколько слов для “Русской газеты”.

— Обычно стихи пишут в молодости, а Вы начали писать после сорока лет. Почему?

— В школе я, конечно, как и многие, пытался писать стихи. А потом, после сорока лет, даже и не знаю, почему. Может быть, какая-то жизненная ситуация или духовный кризис, или переполнилась какая-то чаша, мне трудно сказать, почему появилось вдохновение, которое и заставило писать стихи.

— Вам нравится в Болгарии?

— Да. Мы с женой всегда мечтали жить в теплом климате. И когда вышли на пенсию, то осуществили эту мечту. Моя жена наполовину болгарка, поэтому мы и приехали в Болгарию.
Конечно, как и все пенсионеры, мы живем очень скромно. Но мы одеты, сыты и у нас есть крыша над головой. В России, как нам пишут друзья, жизнь пенсионеров гораздо тяжелее.

— Вы пишите стихи здесь в Болгарии?

— В последнее время начал писать. Переезд сюда, болезнь, операции — было не до стихов. А сейчас вот опять начал. И не только писать стихи, но и рисовать. В моей квартире в Нижнем Новгороде все стены были разрисованными.

— Скажите, а у вас есть мечта?

— Да есть. Издать свои стихи – это мое самая большая мечта. Я очень хочу, чтобы они не пропали, ведь это моя жизнь, мой духовный отпечаток.

Стихи Николая Игонина написаны в традиционном русском стиле, без новомодных усложнений и хорошим, я бы сказала, классическим, русским языком. Творчеству поэта присущи и элегические мотивы и гражданственность, и юмор. Но основное место – это, конечно, любовь, — чувство, которое “движет солнце и светила”.

Валун

Мои следы давно истлели
У той дороги, где валун
Все в той же девственной постели
Лежит, бесчувственный горбун.

Уверен я, что это эхо
Безвременья. И неспроста
Ему вопросы – не помеха,
И безразлична красота.

К нему приду я очень скоро,
Скажу: “Я — стар, а ты все юн!”
И он ответит в разговоре:
“Ты – человек, а я – валун”

“Быть человеком – счастье, милый
За счастье надобно платить.
Беги, беги к своей могиле,
А я застывшим буду жить”.

Безумие

Я пью из хрупкого сосуда
Напиток горьких дней своих.
У ног – десятилетий груда
И след безумия на них.

Обманом каждый шаг отмечен
У продавца и у вождя
Наш мир безмерно искалечен
Мечами красного дождя

Но, кто же знает, Боже правый,
Источник беспощадных сил
Что Русь без милости оставил,
Народ ее приговорил

К векам безумных унижений,
Где кровь и слезы, как вода,
Ума и правды пораженья
Почти всегда! Почти всегда!

И вновь событий рой вещает,
Что нет уверенности, нет,
В том, что Россия дорогая
Увидит долгожданный свет.

Повсюду заговоры, смута,
Вчерашний раб – глядишь – палач,
Кругом насилье, стоны, плач,
И вены у терпенья вздуты.

Я пью из хрупкого сосуда
Напиток горьких дней своих.
И улыбается Иуда,
Живя во храме, средь святых…

Сила музыки

Тоска зелеными руками
Душила жертву в тишине
И где-то там, за облаками
Хрипели вздохи, как во сне…

Всему конец,… но что за сила
Вдруг с кровью в вены полилась?
Душа, взметнувшись, ощутила,
Как жизнь пожаром занялась.

Мечты и солнце и надежды
Взметнулись все в один порыв
Земли прекрасные одежды
Закрыли мировой обрыв.

И жертва, как стрела Амура,
Летит на встречу перемен…
Звала на битву увертюра
К великой опере “Кармен”

ххх
Нет ничего печальнее на свете
Победной страшной женской красоты:
Ты только что свободен был, как ветер,
И вдруг в раба уж превратился ты…

Ей любоваться, ей бы поклониться,
А мы проклятья шлем нередко ей:
Сегодня мы не можем поручиться,
Что завтра сможем звать ее своей.

Отрывок из поэмы

Есть в жизни женщины граница,
Где, чувствует она, проститься
Уже подходит время ей
С мечтою тайною своей
О встрече с Ним, о той любви,
Когда весна и соловьи…

Но есть, но есть еще надежда…
И снова – модная одежда.
И снова женщина цветет,
А сердце все чего-то ждет.
И тлеющий такой костер
Вдруг может осветить простор…

Василий Блаженный

Свят дух Василия Блаженного
Над нашей русскою землей:
Страданья старца, жизнью бренного
Собором встали над Москвой.

Есть что-то страшное и странное:
Увековеченный больной,
И смысл величия в страдании,
Что признается всей страной…