Наши герои

Я уже писала о членах нашего клуба – участниках Великой Отечественной войны. Это замечательные, необыкновенные люди. Еще одно подтверждение этому – мой сегодняшний рассказ.

На прошлой неделе мне позвонила Попова Антонина Викторовна, и сказал, что хочет со мной встретиться, посидеть в кафе, поговорить. Мы договорились о встрече.
Я увидела ее еще из автобуса и порадовалась. Шел дождь, и меня на остановке встретила под зонтиком, в светлой шляпке, светлой удлиненной куртке невысокая очаровательная женщина.

В кафе за чашечкой чая она попросила передать в газету ее стихи. Я прочитала их вслух, и она стала рассказывать мне о себе.

Родилась Антонина Викторовна 26 июня 1915 года, в будущем году ей будет 90 лет!

Родилась и выросла в Ленинграде, работала в типографии, потом выучилась на парикмахера, в 1939-ом году вышла замуж за выпускника Ленинградской «корабелки» (Ленинградского кораблестроительного института), в 1940-ом году родила дочку Ниночку, была счастлива.

Муж с начала войны сразу был призван в армию, а в сентябре она уже получила похоронку – он погиб под Ленинградом, ему было только 26 лет.

А потом была блокада, голод и холод. Вместе с мамой и дочкой они пережили зиму 1941 года, но на 1942 год сил не хватило.

Паек был всего 100 г хлеба в день на человека. Антонина Викторовна удивляется, как выжила, потому что все отдавала дочке. И помнит, как жадно, дрожа, она ела этот хлеб и, если падала крошечка, то, послюнявив пальчик, она поднимала ее и аккуратно клала в рот.

Было так холодно, что втроем спали на одной кровати, чтобы согревать друг друга.

Умирая от голода, мама подозвала Антонину, благословила и сказала: „Лицо у тебя хорошее, светлое, долго жить будешь. А Ниночку я заберу”. Дочка умерла от голода через три месяца.

С мертвой мамой и ребенком они спали в одной кровати еще две недели. Не было сил поднять труп. Было так холодно, что тело не гнило и не пахло. По письму, которое шло две недели, из другого района города приехали сестры и отвезли маму в братскую могилу.

Однажды к ним на огонек зашел молодой офицер, разыскивая свою сестру, которая жила в соседней квартире. Узнав, что опоздал, и несколько дней назад ее увезли на кладбище, он попросился переночевать, чтобы не идти в часть ночью.

Увидев Антонину с дочкой, спросил о ее муже, о других членах семьи, о своей сестре Полине, к которой он так торопился, но все равно не успел. Он выложил на стол свой офицерский паек, который нес сестре – хлеб, галеты, черные сухари, сало, консервы.

Ниночка погрызла галету, ей было так вкусно, что она от радости запела. Эту песню Антонина Викторовна запомнила на всю жизнь.

Утром, уходя в часть, Николай (так звали офицера) сказал, что, если останется жив, найдет их. Весточку от него она получила весной из госпиталя, где он лежал раненый. А потом их дом разбомбили, она переехала из Володарского в Октябрьский район, и след его затерялся.

После смерти дочери не поехала на Большую землю, стала работать в подразделении МПВО (местная противовоздушная оборона), стала жить в казарме, паек увеличился до 200 г хлеба в день.

Дважды ранена, после контузии три месяца Антонина Викторовна не говорила, была кратковременная потеря памяти, частично и слуха. Но, прочитав ее стихи, вы увидите, какая это мужественная, стойкая, необыкновенная… обыкновенная русская женщина.

imageБлокада! Это горе народа.
Это голод и холод.
Это бомбы и смерть.

ФЕВРАЛЬСКИЙ ДНЕВНИК 42-го ГОДА

Был день, как день,
Ко мне пришла подруга.
Не плача, рассказала, что вчера
Единственного схоронила друга.
И мы молчали с нею до утра.

Какие я могла найти слова?
Я тоже ленинградская вдова…

Мы съели хлеб,
Что был отложен на день,
В один платок закутались вдвоем,
И тихо, тихо стало в Ленинграде,
Один, стуча, трудился метроном.

И стыли ноги,
И томилась свечка.
Вокруг ее слепого огонька
Образовалось лунное колечко,
Похожее на радугу слегка.

А утром,
Только посветлело небо,
Мы вместе вышли за водой и хлебом.
И услыхали дальней канонады
Рыдающий, тяжелый, мерный гул.

То армия рвала кольцо блокады,
Вела огонь по нашему врагу.

А город был
В дремучий убран иней,
Уездные сугробы, тишина…
Не отыскать в снегах трамвайных линий,
Одних полозьев жалоба слышна.

Скрипят, скрипят
По Невскому полозья
На детских санках, узеньких, смешных
В кастрюлях воду голубую возят,
Дрова и скарб, умерших и больных.

Так в декабре
Кочуют горожане,
За много верст в степной туманной мгле,
В глуши слепых обледеневших зданий
Отыскивая угол потеплей.

Вот женщина
Ведет куда-то мужа,
Седая полумаска на лице,
В руках бидончик. Это суп на ужин.
„Товарищи, мы в огненном кольце!”

Вот девушка
С лицом заиндевелым,
Упрямо стиснув почерневший рот,
Завернутое в одеяло тело
На Охтинское кладбище везет.

Везет, качаясь,
К вечеру добраться б,
Глаза бесстрастно смотрят в темноту…

Скинь шапку, гражданин,
Провозят ЛЕНИНГРАДЦА,
Погибшего на боевом посту!

Скрипят полозья в городе, скрипят,
И многих нам уже не досчитаться.
Но мы не плачем.
Правду говорят,
Что слезы вымерзли у ленинградцев.

ПОЖЕЛАНИЕ

Люди! Постарайтесь жить подольше.
Постарайтесь дольше не стареть.
Нам необходимо долголетье,
Лет на 20 отодвинем смерть.

В 60 лет будьте молодыми,
В 70 – не надо унывать,
В 80 – тоже не тужите,
Отправляйте смерть еще гулять.

Пусть она, курносая, гуляет,
Пусть она бездельничает всласть.
Мы ее без дела доконаем,
Чтоб устала дожидаться нас.

Пожилые люди, не горюйте,
Что годами вы уж о-хо-хо!
Все равно курносую гоните,
Так как долголетье к нам пришло!

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

В День победы к братским могилам
Много народа пришло.
Стоят генералы, стоят КОМАНДИРЫ,
Смотреть на могилы им тяжело.

Стоят ветераны, однополчане,
Слезы их душат, в горле комок.
Траурный митинг им душу тревожит,
Словно бы снова они видят бой.

Парни и девушки, фронтовики,
Вы до Берлина с фронтом прошли,
Знамя повесили вы над Рейхстагом,
Гордо развеялось красное знамя!

Воины наши, зашитники Родины,
Гибли вы всюду. Гибли на Одере,
Гибли вы в Бресте, в Польше,
в Словакии…
Где только нет ваших холмиков, братья!

Вечная слава вам, воины наши!
Памятью вашей люди живут.
Матери ваши, сестры и жены
Память святую в сердцах берегут.

Антонина ПОПОВА