Кто же лукавит?

imageАмериканское политизированное издание «National Review» на днях разразилось ругательной статьей в адрес политики Кремля, представляя переговоры российских дипломатов с ХАМАС как подрыв стратегии США, ЕС и Израиля в отношении этого палестинского движения. В чем суть этой стратегии? Коротко: разговор с позиции силы, ультиматумы и угрозы. И в данном случае – призыв к международной изоляции, которая, по мнению Запада, заставит ХАМАС занять более умеренную позицию.

«Москва лукавит,” — заявляет «National Review» и пугает: “Московские реверансы перед ХАМАС должны показать Западу, что Путин с равной вероятностью может сотрудничать с ним (Западом – А.Д.), и действовать против него». Конечно, в ситуации с ХАМАС главным аргументом западных политиков является то, что якобы политика Москвы перечеркивает шаги, которые были обозначены в контактах на высшем уровне между Россией и Израилем. Такое утверждение опровергается простым сопоставлением фактов и анализом практических шагов сторон.

Для этого следует сначала коснуться событий в тандеме Москва – Тель-Авив. Можно ли сбрасывать со счетов то, что, во-первых, именно Москва инициировала сближение с Тель-Авивом, и именно Путин стал первым лидером России, посетившим Израиль? Сделанное им в апреле прошлого года заявление о том, что у России есть воля и желание укреплять дружбу, доверие и сотрудничество, не остается просто словами, а подтверждается двухкратным увеличением объема торговли между этими странами, заключением масштабных соглашений в области энергетики, обмена военными технологиями и даже разведывательными данными о деятельности террористических организаций. Этот прорыв в двухсторонних отношениях заставил даже вашингтонских аналитиков хвалить Путина за то, что он де-факто признал Израиль «стратегическим союзником» и действует, как положено такому союзнику.

Нельзя не заметить, что шум недовольства российским демаршем на переговоры с победившим на демократических выборах палестинским движением поднимают, как правило, не официальные лица верхних эшелонов власти, а, в основном, аналитики и политики от СМИ и аналитических институтов. Играть в такую «демократию» гораздо выгоднее, потому что ее можно растолковать и использовать двояко. Например, так: дескать, возмущение шагами Москвы идет с низов. А коль верхи помалкивают и не высказывают других оценок, значит – «читай и разумей то, что уже сказано и написано». А второй вариант такого «дипломатического молчания» можно будет в случае успехов переговоров Москвы с ХАМАС истолковать как своеобразную поддержку инициативы России, то есть использовать как и свою заслугу. Даже госсекретарь США Кондолиза Райс, которая вляется «лакмусовой бумажкой» в определении «пригодности» действий Москвы, с точки зрения Запада, тоже сохранила на сей раз внешнее спокойствие, потребовав лишь, чтобы Россия вела эти переговоры «с твердых позиций».

Пока что России добиться конкретного успеха в этих переговорах не удалось. Но уже, даже не смотря на это, в верхах началось движение в плоскости предположенного нами «второго варианта» — демонстрируется повышенное внимание к переговорам со стороны многих первых лиц, игравших до этого «в молчанку». Только за первых два дня после переговоров с ХАМАС их ход с Владимиром Путиным обсудили премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, президент США Джордж Буш, канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Жак Ширак. Правда, Франция и до этого открыто поддерживала идею Москвы вступить в переговоры с победившим на выборах ХАМАС.

Негативными последствиями прошедшего визита остается неодобрение израильского руководства контактов Москвы с ХАМАС. Заявление Ольмерта, что такой шаг России -«нож в спину», было подхвачено и разносилось долгим эхом и в Кнессете, и в израильской прессе, и далеко за пределами страны.

Никто не сможет отрицать, что инициатива свободных выборов в Палестине принадлежала именно Израилю и западным спонсорам – американцам и европейцам.

imageПравда, израильские политики ставили на ФАТХ. Что из себя представляет эта организация? «Бригады мучеников Аль-Аксы» — это подразделение ФАТХ. И на его счету только за последнее время – за период мирного процесса, период мирного сотрудничества Израиля с Палестиной, гораздо больше терактов, убитых мирных граждан, чем на счету ХАМАС. Более того, чтобы помочь ФАТХ, израильские власти накануне выборов дали возможность выступить перед палестинским населением с агитацией за ФАТХ некоему Бургуди. А это лидер «Бригады мучеников Аль-Аксы», чьи руки по локоть обагрены кровью множества невинных жертв. И сидит Бургуди в израильской тюрьме. Значит голосом этого бандита израильские политики не побрезговали.

А если бы к власти в автономии пришел ФАТХ, было бы возможно с ним сотрудничать? Видимо, да, коль Телль-Авив все поставил на эту карту. Тогда о каком «ноже в спину» может идти речь, если Россия никогда не признавала ХАМАС террористической организацией, а Израиль, считая ФАТХ «осиным гнездом терроризма», пытался привести его к власти? Понятно, что об этом речи идти не может, и, скорее всего, столь возбужденная риторика Ольмерта необходима его партии, много теряющей без Шарона, для завоевания голосов на приближающихся выборах.

Израиль и Палестина гипотетически всегда находились в таком состоянии, что не могли играть роль самостоятельных суверенных образований. И чаще всего их использовали в качестве инструментов в чужой игре. Единственным исключением являлся период противостояния двух систем, когда Израиль действительно занимал уникальное положение из-за возможности влияния на американский истэблишмент. Тогда Советский Союз полностью поддерживал арабов, и Израиль в силу своего географического положения был очень важным и мощным политическим инструментом, и именно это давало ему возможность вести самостоятельную игру.

Сегодня же, когда в корне изменилась ситуация – арабское кольцо окружающих Израиль стран сужается и консолидируется, крепнет в экономическом и военном отношении – Тель-Авиву иметь Россию своим союзником с таким же коэффициентом, как США, крайне невыгодно, если не сказать губительно. И вот почему. Ведь США – основной союзник Израиля, сегодня из-за своей политики размахивания дубинкой, является недееспособной фигурой в плане нахождения общего языка с арабским миром. И по этим причинам Израилю гораздо выгоднее иметь такую Россию, у которой есть особая позиция и свои интересы в арабском мире. Ему нужна Россия способная договариваться и влиять на арабов. И сегодня именно такая Россия существует, именно так она себя ведет.

Что может случиться, если Россия повернется лицом к Израилю и спиной к арабскому миру, видно по результатам температуры, существующей в формате «США – Иран». Мы сейчас, в период процесса переговоров России с Ираном, часто слышим и читаем слова: «Еще договориться не удалось». Уверен, эти слова – абракадабра. Содержание этих переговоров, как айсберг, главная их суть скрыта где-то там, под водой. Понятно, что Россия способна обсуждать проблему по существу, а эта «сущность» не имеет никакого отношения к тому, что мы слышим. Одно ясно: столь сложной проблемы для судеб мира не стояло, пожалуй, со времени кубинского кризиса. Сложность в том, что Иран никак не нарушает международные положения, режим нераспространения ядерного оружия и пр. Все претензии к Ирану сегодня основываются на предположениях, на «а если…» И сам он всем, везде и всегда повторяет, что не собирается создавать ядерное оружие. Конечно, есть и некоторые основания, чтобы не верить этим заверениям Тегерана. Но уже совершенно точно, что ничего другого иранцы и не скажут. И главными колоколами, подогревающими это недоверие, являются США и опять же Израиль.

Когда пишется этот материал, идут переговоры с иранской делегацией в Вене, в МАГАТЭ. Уверен, и эти переговоры не будут критическими, т.е. досье на Иран не будет передано в Совбез. Ирану, скорее всего, будет дан еще срок в несколько месяцев, и причина возможного появления такого нового «спасательного круга» опять же заключена в усилиях России, в согласии Ирана продолжить переговоры с Москвой.

Но вот что интересно. Собственно переговоры ведут только двое – Россия и «европейская тройка», которые хотят успокоить Иран, доказать ему, что предложения Москвы не скажутся на возможностях создания в стране крупномасштабной мирной ядерной энергетики. В этих условиях непонятны действия Америки, угрожающей Ирану расправой. Спрашивается, что же делать далеко не бедной стране с достаточно серьезным техническим и людским потенциалом, которой ежедневно грозят кулаком, рассказывают, как и откуда будут ее обстреливать и бомбить? И уже перемещают и перебазируют воинские подразделения.

Невольно закрадывается мысль: а не может ли быть такого, что США в действительности вовсе и не заинтересованы в разрешении иранской проблемы? Может быть, их больше устроили бы санкции и дальнейшая эскалация напряженности? Может быть, Вашингтон просто лукавит, высказывая на словах поддержку переговорам и российской инициативе?

Так предполагать дает основание и следующее. Ведь главной жертвой санкций против Ирана станет совсем не Иран. Это факт. Главной жертвой станет как раз Европа – главный экономический конкурент США.

В этом положении Европа будет действовать стратегически против себя. Она должна подчиняться множеству условностей, обязательств. У Ирана же всех этих «гирь» на ногах нет. Пострадает от этого и Китай, который тоже вызывает серьезное беспокойство у Вашингтона как быстро и мощно развивающееся государство.

Россия же в среднесрочном плане точно не станет жертвой санкций. И наоборот, с точки зрения мировой конюктуры, ей это было бы даже выгодно.

Но Россия не хочет, чтобы к Ирану были применены санкции из стратегических соображений: ей нужен Иран как самостоятельное, независимое от США государство, т.е. как противовес в глобальном противостоянии с США.
Россия ведет абсолютно честную игру в связи с Ираном и ХАМАС. Эти проблемы стали для Москвы важным политическим полем, игра на котором открывает новые возможности в активизации новых перспектив на Ближнем Востоке и в Центральном Азиатском регионе. У России в руках удачная карта, и , понятно, что она должна этой картой играть.