Геннадий Хазанов: „У нас извращено само понятие интеллигентности”

imageУважаемые читатели!
Оказалось, что вам по душе те страницы “РГ”, на которых мы рассказываем о наших старых знакомых — актерах, спортс-
менах, литераторах. Ну, еще бы! Ведь они формировали наш вкус, нашу мораль, и все, что они делали, не расходилось с тем, что они говорили в интервью, со сцены или в своих книгах.
В ушедшем году было много юбилеев замечательных деятелей советского искусства. О некоторых мы писали, о других не успели. Вот сейчас, вдогонку, предлагаем вам отрывки из телевизионных высказываний народного артиста СССР Г.В.Хазанова, ему недавно исполнилось 60 лет.

Геннадий Хазанов: — У нас извращено само понятие интеллигентности. Это придумали большевики, когда говорили:”Рабочий класс и советская интеллигенция”. Чтобы называться “советской интеллигенцией”, достаточно было получить высшее образование. И сразу ты из рабочего класса попадал в “интеллигенцию”. Но наличие диплома о высшем образовании никакого отношения к интеллигентности не имеет. Конечно, образование и уровень знаний связаны с этим определением. Образование — это необходимое условие для интеллигентности, но не достаточное.

— Есть масса примеров, когда людей с двумя классами образования можно считать интеллигентными. Не предполагает ли интеллигентность прежде всего тактичность?

— Конечно, бывает врожденная интеллигентность. И среди малообразованных людей я встречал очень тактичных. Хотя трудно себе представить, что у человека, который не может грамотно писать, бывает такт, врожденный такт. Осторожность в обращении. Отсутствие агрессии. Я бы сказал, что интеллигентен тот, в ком нет агрессии.

— Многие люди предпочитают говорить “мы” вместо “я”, как бы желая выступать от имени народа. А как с этим у Вас?

— Только “я”! Только персонифицированная ответственность!

— Что она дает?

— Я считаю, что надо говорить только от своего лица, опираясь на свое собственное чувство и мнение. Нельзя выдавать собственное мнение за объективное.

— Вы в чем-то разочаровались?

— Прежде всего — в материализме. В связи с этим мне кажется странной человеческая жизнь. К сожалению или к счастью, но мы в эту жизнь приходим и вынуждены принимать ее условия. Мир насквозь материалистичен. Я часто думаю об истинных причинах массовой эмиграции и распада огромной империи. И прихожу к выводу, что глубинная основа этих процессов — неверный вектор человечества, направленный на обогащение. Обогащение — вещь условная. Одному кажется, что десять миллионов долларов — мало, другому они представляются целым состоянием. Один мудрец сказал, что богатый — это не тот, у кого много денег, а тот, кому хватает имеющихся.
Способность соразмерить свои желания — это очень трудная вещь. Мир полон искушений и соблазнов. Научно-техническая революция все время провоцирует человека:”Смотри, какая новая камера! Смотри, какой автомобиль!” И мы, как сороки, падкие на блестящие предметы, вгоняем себя в этот нескончаемый бег. Мы не задаемся вопросом: а что за душой? О душе некогда! Потом! Сначала надо обеспечить себя! Детей! Внуков! Сделать так, чтобы завтра не страшно было проснуться! Рабство. Огромное страшное рабство. Оказывается, свобода — это не только и не столько право произносить вслух то, что ты хочешь. Свобода — это… Я свободных людей практически не знаю — может быть, бомжи. У которых ничего нет. Вот хиппи когда-то были свободными. Начиналось их движение как протест против материализации мира и носило, на наш взгляд, какой-то изувеченный характер. Что это такое?! Они же лежат на асфальте! Это было действительно странно. Нечесаные, грязные, они смотрели на нас, “застегнутых в корсет бытовых удобств” — в парфюме, костюме, машине. И неизвестно, кто был свободнее.

— Ваше отношение к современным политикам и их влиянию на наши судьбы?

— Недавно в “Независимой газете” я прочитал очень интересную статью посла Эстонии. Он пишет о сложной и трудной истории маленькой нации, которая всегда была перешеечком между двумя крупными державами — Россией и Швецией. До 18 века эстонцы находились под шведами, на Чудском озере бились против Александра Невского, 3 века существовали под Россией, и это еще не вся история. Что правда. Жалко, что катаклизмы эти коснулись живых людей, однако история всегда проходит по судьбам. И что для нее человеческие жизни? Ничто. Когда-то мне пришло на ум такое сравнение. Писатель пишет повесть или роман. Написал страничку-другую, перечитал, не понравилось — порвал и выбросил в корзину. И это естественно — процесс работы. А что выбрасывают в процессе работы политики? Людей, жизни. Миллионы судеб. У них другой исходный материал. Хозяйка свеколку порезала, морковку почистила, все, что не надо, выкинула, и варит из того, что надо. Так и политики.

— Думаете ли Вы о смерти?

— Думаю. Думаю. Человек в процессе жизни должен выдавить из себя страх смерти. Это очень трудно. А у материалиста страх смерти вообще невозможен, потому что потом ничего не остается. Когда-то нашему человеку объяснили, что жизнь ему дается один раз. Ничего более глупого нельзя было произнести. Потому что это было своеобразной индульгенцией на все, что человек в своей жизни вытворял. Если жизнь дается один раз, значит, ее надо прожить подольше и получше, чтобы всего было побольше. А если так, значит, можно украсть, можно убить, главное — чтобы никто не заметил и тебя не наказал. Чтобы за это не убили раньше времени. Тогда все — жизнь удалась!

А когда осознаешь, что человек не может быть создан только для того, чтобы прожить на земле этот короткий отрезок времени, ты свыкаешься с мыслью, что человеческая жизнь не кончается смертью. Умирает только тело — физическая оболочка. Душа продолжает свое существование. Тело больше не в состоянии носить твою душу. Оно износилось: не работают ноги, сердце… А душа жива. С такими мыслями жить в сто раз легче. Уходит этот страх.

— Вам знакомо чувство стыда?

— Личное всегда обусловлено степенью стыдливости или бесстыдства самой личности. Сегодня уровень бесстыдства настолько высок, что оно действительно зашкаливает. Хотя я думаю, что каждое поколение говорит про последующее те же самые слова. Но человечество все равно воспроизводится, процесс регенерации идет. Только вот куда? Мне кажется, что в такой далекой перспективе нас ждет грустный, если не сказать, летальный исход. То, что происходит с человечеством, не может устроить космический разум.

— Прогресс ведет к саморазрушению?

— Да. Безусловно. В школах дети работают на компьютере, и им нет смысла знать таблицу умножения так, как знали ее мы. Теперь они считают гораздо быстрее и без таблицы умножения. Но зато у них не тренируется мозг. Человек за рулем автомобиля гораздо быстрее добирается до нужного места. А раньше люди ходили пешком, бегали, были крепче и здоровее. И не дышали выхлопными газами. Так что у плюсов всегда есть минусы.

— Подаете ли Вы милостыню нищим, когда идете мимо них по улицам?

— Милостыню? Да. Но я редко хожу по улицам. Чаще всего подходят к машине. Но я делаю это выборочно и никогда не даю детям. Никогда. Это разврат. Иногда подходит женщина, и я вижу, что она каблуком наступила на свое самолюбие. Как живет мой педагог Надежда Слонова, которой пошел десятый десяток? Я думаю, она лучше бы с голоду умерла, чем пошла просить милостыню. Но таких людей осталось совсем немного.