ЕврАзЭС прорастает идеями

imageВ самом географическом имени огромного региона, именуемого Центральной Азией, есть слово «центральная», что уже само по себе говорит о многих выгодах региона как геостратегических, так и политических. Сегодня эти еще сравнительно бедные страны – Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан – притягивают к себе взгляды главных игроков на арене международной политики и становятся местом сосредоточения нового глобального соперничества. И суть не просто в возможных сопоставлениях с известными истории высочайшими культурными и экономическими достижениями этого региона еще в эпоху Великого Шелкового пути. A в том, что Центральная Азия по причине планетарной динамики прогресса снова имеет шанс на ключевую роль в центре огромного Евразийского материка. И такие шансы делает реальными, прежде всего, окружение ее странами наиболее динамично развивающимися экономиками в мире – России, Китая и Индии.

Интересен доклад о человеческом развитии Центральной Азии, который был опубликован в конце минувшего года Программой развития ООН. Эксперты подчеркивают, что страны региона обладают огромной возможностью, имея преимущества своего географического положения и сказочно богатые природные ресурсы, создать преуспевающий и стабильный район. В настоящее время регион страдает от транспортных и транзитных проблем. Сроки перемещения грузов и издержки чрезвычайно высоки из-за интегрированных и длительных процедур на границах, нереально высоких транспортных тарифов, коррупции и мизерных инвестиций в транспортную инфраструктуру. То есть, они завязывают на развитие и качество транспутей всю остальную экономику. Надо отметить, что эта точка зрения не единственная, и, думается, не самая верная. Потому что, если исходить из практики развития экономик, то такого, хоть сколько-нибудь похожего примера в развитии не просто отдельной страны, а целого региона, изыскать просто невозможно. И проблематичность заключается в том, что своими силами эти страны не смогут сосредоточиться только на развитии транспортной инфраструктуры, и уже точно невозможно будет найти иностранного инвестора, который бы пошел на риск при ненадежности существующих там властных структур.

Но перспектива обеспечить свое влияние в странах Центральной Азии весьма соблазнительна. Природа в избытке наградила этот регион огромными сырьевыми запасами, энергетическими и водными ресурсами. Например, согласно оценкам экспертов, из-за неэффективного использования только своих водных ресурсов огромная область ежегодно недополучает сельхозпродукции почти на 2 миллиарда долларов США. Протекающие здесь реки могут отдать такое количество воды, которого вполне достаточно как для ирригации, так и для выработки и даже экспорта электроэнергии.

Развитие и прогресс этого региона очень важен для мира еще и тем, что фактически через все страны Центральной Азии осуществляется незаконная перевозка наркотиков. Но основной артерией наркотрафика является Таджикистан из-за того, что он граничит с Афганистаном, где производство наркотиков является чуть ли ни основной статьей дохода населения. Через Таджикистан ежегодно проходит более 100 тонн героина, что равно ежегодному оценочному спросу всех стран Северной Америки и Западной Европы.

Именно по всем этим причинам регион прорастает многочисленными идеями, и здесь уже в открытую сталкиваются интересы Запада и России. В ушедшем году Европейский союз обозначил новый ориентир своей внешней политики, сделав важный шаг в сторону среднеазиатских республик. Свидетельством того явилось учреждение спецпредставителя Евросоюза по Центральной Азии и назначение на этот пост словацкого дипломата Яна Кубиса. Выбору кандидата на новую должность было уделено особое внимание — рассматривалось около десяти кандидатур. Предпочтение отдано Кубису с учетом того, что он несколько лет был уполномоченным ООН в Таджикистане, его личность хорошо известна в странах, о которых идет речь.

И первую скрипку в этой «атаке» Евросоюза в центральноазиатском направлении поручено играть Германии. Причин этому несколько. Во-первых, именно Берлин имеет сегодня самое большое количество своих представительств в республиках региона. Во-вторых, скоро Германии предстоит председательствовать в европейских органах. И, в-третьих, Германия из всех стран Евросоюза наиболее тесно связана сегодня с Россией – и экономически, и в плане культурных и личных контактов.

Обозначить свое присутствие в центральноазиатском регионе Евросоюз решил весьма незатейливо – поставил задачу укрепления там «правовой государственности». Но эту политическую «игру» ЕС затеял, разумеется, не просто из своих пристрастий к «западным демократическим моделям». В этом отношении показательным является признание одного из ведущих менеджеров автогиганта «Мерседес»: «Почему Запад сегодня конкурирует за право вложения инвестиций в китайскую экономику? Ведь там правят бал коммунисты, и демократией в нашем понятии там и не пахнет. Ответ прост: китайские коммунисты крепко держат власть. Там есть надежность на перспективу. Капиталу нужна прежде всего надежность».

Возможно, эта мысль менеджера очень напоминает принцип «деньги не пахнут». Но факт остается фактом – для сильного государства, развивающегося по собственной модели, которая даже очень не нравится западным политикам, метод «оранжевой революции» никак не подходит. И тут, в Центральной Азии, Брюссель явно совершил ошибку, включившись в тандем с Вашингтоном. ЕС не учел, что Россия переросла период сдачи рынков и технологий. Ведь республики центральноазиатского региона – это постсоветское пространство, один из ключевых регионов для России. И теперь Москва готова мириться с экспансией Запада лишь до тех пор, пока этот процесс не начинает угрожать ее собственным интересам. Урок Узбекистана стал уроком, и в Туркменистане его результаты были учтены. Россия не стала осуждать ни узбекских, ни туркменских лидеров. Для этого у нее были веские основания: в этом районе государственные перевороты – путь прихода к власти радикального исламизма, это появление на российских границах режимов, пестующих международный терроризм.

На шахматной доске игры за влияние в Центральной Азии Россия добивается реального преимущества. Российские политики успешно начали осуществлять здесь новые идеи дипломатии. Главный акцент Москва делает на двусторонние связи между Россией и непосредственно лидерами этих государств. Заведующий отделом Средней Азии института стран СНГ Андрей Грозин отметил в интервью «Правде.Ру», что Казахстан, будучи наиболее предприимчивым в регионе, не сможет занять лидирующее положение. «Даже такие слабые и в значительной мере зависимые от Казахстана страны, как Киргизия и Таджикистан, вряд ли безоговорочно примут лидирующую региональную роль Казахстана». Специалисты Центра международной безопасности ИМЭМО Российской Академии Наук отмечают сложность отношений между центральноазиатскими государствами и тоже считают, что выделить здесь регионального лидера, на которого можно было бы Москве ориентироваться, невозможно. Малые государства региона настороженно относятся к большим государствам, для них гораздо предпочтительнее поддерживать прямые отношения с Москвой.

Есть основания полагать, что Россия будет продолжать использовать в регионе те инструменты, которые применяются здесь в последние два года в рамках прямых контактов с лидерами и в рамках многосторонних организаций. В этом отношении аналитики отмечают важную роль ЕврАзЭС (Евразийского экономического сообщества) – самого авторитетного объединения на постсоветском пространстве.

Существенной прибавкой к авторитету и возможностям этого объединения стал прошедший в Санкт-Петербурге в конце января текущего года саммит, который ознаменовался вступлением в Евразийское объединение Узбекистана. «Решение о нашем вступлении в ЕврАзЭС диктуется, в первую очередь, быстро меняющейся ситуацией на постсоветском пространстве, — подчеркнул, выступая на саммите, Ислам Каримов, — И я не скрою, серьезными угрозами безопасности, стабильности, в том числе экономической и социальной безопасности в нашем регионе».

Именно на этом саммите впервые была объявлена инициатива России по международному сотрудничеству в использованию мирного атома. «Необходимо будет создать прообраз такой глобальной инфраструктуры, которая позволит обеспечить равный доступ всех заинтересованных стран к атомной энергии, — заявил на саммите Владимир Путин. – Ключевым элементом такой инфраструктуры должно стать создание системы международных центров по предоставлению услуг ядерного топливного цикла, включая обогащение». Позже лидеры ЕврАзЭС на пресс-конференции отметили, что раньше такие вопросы Москва публично не обсуждала, а многие западные СМИ оценили эту инициативу как предпосылку, укладывающуюся в рамки председательствования России в “большой восьмерке”.

Не осталось незамеченным западными политическими обозревателями и создание членами ЕврАзЭС Межгосударственного банка. Он будет не только проводить расчеты , но и являться региональным инвестором, таким, как, например, ЕБРР (Европейский банк реконструкции и развития) или же его азиатский аналог. А ведь такой банк уже давно пытались создать и в рамках СНГ, и даже для пятерки ЕврАзЭС, но не находили согласия в том, что именно каждая страна готова в него вложить. Еще в конце мая Путин и Назарбаев заявили, что готовы создать банк на двухсторонней основе, с тем, чтобы именно из него черпать ресурсы для реализации совместных проектов. Теперь такой банк создан – Россия и Казахстан вложили в него по 1,5 млрд. долларов США. Готовность пополнить его фонд выразил и президент Беларуси Александр Лукашенко.

Важным инструментом усиления влияния Москвы в регионе остается и военно-политическая составляющая, и, в частности, ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности). Этот Договор зарегистрирован в Секретариате Организации Объединенных Наций. Узбекистан, довольно неожиданно покинувший в 1999 году ОДКБ, готов возобновить свое членство в этой структуре. Намерение Ташкента присоединиться к ОДКБ стало логическим продолжением вхождения Узбекистана в Евразийское экономическое сообщество. Технические моменты возвращения Узбекистана в ОДКБ еще будут обсуждаться с государствами – членами организации (Россией, Казахстаном, Беларусью Таджикистаном, Киргизией и Арменией). Однако политологи уже заговорили, что курс Ташкента на интеграцию со структурами СНГ знаменует кардинальную смену политического вектора Узбекистана.

Главным гарантом военной безопасности в регионе призвана стать объединенная группировка войск (ОГВ) Центрально-Азиатского региона.

Для стабилизации местной обстановки рассматривается также вопрос создания на территории Узбекистана российской военной базы. Как известно, в Узбекистане с 2001 года дислацировалась американская военно-воздушная база, работавшая на афганском направлении. До 2005 г. отношения между Ташкентом и Вашингтоном оставались весьма дружественными, такой альянс был выгоден обеим странам.

Удар по двухсторонним отношениям был нанесен в мае прошлого года, когда узбекские правительственные войска подавили мятеж в Андижане, в ходе которого погибли мирные жители. Отношения Ташкента со странами Запада резко ухудшились – 29 июля 2005 года, получив поддержку в Москве и Пекине, МИД Узбекистана официально уведомил Вашингтон о необходимости вывести американские войска и технику с авиабазы «Ханабад». Для Узбекистана это означало, в первую очередь, усиление международной изоляции и создавало проблемы с реализацией назревших в стране социально-экономических реформ. Тогда Ислам Каримов пошел по другому пути. Он выбрал интеграцию с Россией, которая уже в ближайшем будущем должна принести ему определенные политические и экономические дивиденты.

Создание же российской военной базы в Узбекистане «нужно как фактор сдерживания возможных конфликтов и усиления любого правительства – каримовского или послекаримовского», считает председатель Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов. Скорее всего, заметил он, это будет небольшая база, символизирующая российское военное присутствие и готовность России стабилизировать ситуацию в этом районе.

Пока что все политические шаги, предпринимаемые Москвой в регионе центрально-азиатских государств, свидетельствуют о взвешенности и их нацеленности на экономическую взаимовыгодность, на сохранение и развитие дружественных связей, традиционно связывающих народы России и этих стран.