Документы о жизни русских эмигрантов в Болгарии 1945-1958 гг.

В ночь с 8 на 9 сентября 1944 года, воспользовавшись присутствием вошедших на территорию Болгарии советских военных частей Третьего Украинского фронта, прокоммунистическая нелегальная оппозиция в стране захватила власть путем государственного переворота. Было составлено правительство партий, вошедших в состав Национального комитета Отечественного фронта, во главе с Кимоном Георгиевым. Новый кабинет превратил болгаро-советские отношения в приоритетную область внешней политики Болгарии.

Эти события вызвали интересные метаморфозы в среде русской эмиграции. Большинство русских радуется успехам СССР, но испытывает страх и неуверенность за будущее. Маленькая группа из них быстро осознает политическую конъюнктуру и еще 8 сентября 1944 года создает Русский комитет при Отечественном фронте. От его имени составлено и опубликовано “Обращение к русским в Болгарии” о достойной встрече Красной Армии и призыв к участию с оружием в руках в борьбе за окончательный разгром гитлеровской Германии. Этот документ хранится в архиве князя Александра Ратиева, который являлся членом этого комитета. В обращении отправляется призыв к коллективному присоединению к Отечественному фронту, о необходимости “забыть прежние разногласия” в русской среде и “ориентироваться на службу нашему великому народу и братской Болгарии”. До середины сентября созданы временные русские отечественнофронтовские комитеты во всех центрах русской диаспоры. Сценарий везде один и тот же: просоветски настроенные эмигранты возглавляют комитеты, изготавливают резолюции в поддержку новой власти и за участие русских в войне Болгарии против гитлеровской Германии.

Размещение советских военных частей и представителей СССР в Союзной контрольной комиссии (СКК), учрежденной в соответствии с положениями Мирного соглашения, подписанного 28 октября 1944 года между Болгарией и государствами антигитлеровской коалиции, сыграло фатальную роль в судьбе русских эмигрантов у нас. Согласно пунктам СКК, были переданы все лица, сотрудничавшие с Германией и ее союзниками. Контролируя целиком деятельность отечественнофронтовского правительства, советские представители в комиссии однако изъяли у болгарских властей и все остальные функции, связанные с жизнью русских эмигрантов в Болгарии. Таким образом, значительно били нарушены положения Мирного соглашения и в этом направлении действовалось окольным путем – советские требования (сформулированные чаще всего в виде рекомендаций) отправлялись в Комиссию по выполнению Мирного соглашения (КИСП), созданную к МВнРИ, а она уже со своей стороны пересылала их в соответствующие ответственные инстанции. Вот почему основную информацию о положении русских в Отечественнофронтовской Болгарии, нужно искать в фондах КИСП , в архиве МВнРИ, а также в корреспонденции, которой разменивались комиссариат и болгарские государственные институции.

Принимая на себя решение проблем, связанных с русскими беженцами, советские представители решают их с позиции доминировавших в то время в большевистской практике классовых принципов. Они объявляют всех эмигрантов “врагами СССР” и вводят по отношению ко всей русской эмигрантской общности термин “белогвардейцы”, воспринятый и политическими руководителями страны.

По советским внушениям в Болгарии приступают к ликвидации “русской акции”. Началом этого процесса стал запрет существующих русских эмигрантских организаций. В сентябре 1944 года их было 26: несколько творческих – Русский академический союз, Организация русских студентов, Дружество русских педагогов, Дружество русских писателей и журналистов и Дружество русских художников, несколько благотворительных – Союз русских инвалидов, Союз галиполийцев и др., две монархические, одна религиозная и одна организация взаимопомощи. Все они были объявлены организациям с “фашистской и националистической идеологией”. Список этих организации, так же как и их характеристики, находятся в так называемом “Докладе и списке о ликвидации дружеств”. Конкретные приказы на их ликвидацию, выданные 17 ноября 1944 года, сохраняются в Архиве МВР. За исключением галиполийских обществ и общества русской национальной молодежи, ни одна из этих организации не имела прямого отношения к фашизму. Все они — антисоветские, но в большинстве своем занимались научной, культурно-просветительской, благотворительной, взаимоспомогательной и спортивной деятельностью. Имущества ликвидированных организации конфискованы СССР и предоставлены созданному в 1946 году просоветскому Союзу советских граждан в Болгарии.

После того, как проблемами русских беженцев стали заниматься представители СССР, у болгарских властей появилась надежда, что Болгария будет освобождена от финансового бремени их содержания. Однако СКК обязывает Министерство социальной политики уделять средства из болгарского государственного бюджета на помощь бедным и нетрудоспособным беженцам. Изучение архива этого министерства показывает, что с 1945 по 1948 годов Болгария выделила 72 000 000 лв. на содержание больных и бедных русских беженцев. С 1949 года под советским давлением страна помогала около 20 000 русским, но только тем, которые приняли советское гражданство. Это вынудило почти всех социально слабых русских, больных и инвалидов принять гражданство СССР. В 1950-1951 годах средства из государственного бюджета отпускались уже как “нуждающимся советским гражданам”, и снова это было около 20 000 000 лв. в год.

События в Болгарии после 9-го сентября 1944 года тяжелее всего отразились на той категории русских эмигрантов, которая сотрудничала под разными формами с немецкой армией во время Второй мировой войны. Согласно указаниям СКК самые активные из них были интернированы на работу в Германию, а их имущество конфисковано. Остальные были разосланы в трудовые воспитательные общежития (лагеря), а их семьи были выдворены на новые местожительства. Репрессии являлись частью общеевропейского процесса наказания военно-фашистских преступников. Однако дирижированные советскими службами в Болгарии, они достигли более широких масштабов, в результате чего преследованию подверглись и лица, не имевшие никаких военно-политических провинностей. Сохранившаяся в архиве МВР документация указывает, что в апреле 1946 года в болгарских лагерях оказалось 424 русских.

С размещением советских частей наступают значительные изменения в юридическом статусе русских эмигрантов, направленные на их обезличение как инородную группу в стране. Основываясь на договоренности с советскими представителями, в новых условиях не стимулировалось принятие болгарского подданства. С другой стороны, в своем стремлении восстановить нарушенный демографический баланс во время войны, СССР разрешает русским эмигрантам принять советское гражданство и после соответствующей фильтрации допускала часть из них на свою территорию. По сведениям МВР, к середине 1948 года 1350 человек из 13 200 русских эмигрантов уже приобрели советское гражданство Этот процесс продолжался, хотя и более замедленными темпами, и в последующие годы.

В несоответствии с болгарским законодательством, под советским давлением, целым рядом подзаконовых актов, новым советским гражданам обеспечивались значительные привилегии, приравнивающие их целиком по правам (а в ряде случаях и даже боле высокие) с местными гражданами. Таким образом, не будучи формально оккупированной, Болгария обеспечивала новым советским гражданам возможность пользоваться преимуществами капитуляционного режима. Документов о преференциях обладателей красного советского паспорта (а в последствии и с советскими дипломами), нельзя найти в открытой форме в наличной документации. Первым государственным актом, очерчивающим на долгие годы права советских граждан в Болгарии, является поверительное постановление Совета министров № 18 от 9-го октября 1946 года Оно принято под советским давлением, и его содержание очень туманно и неясно. В нем указывалось, что лица, принявшие советское гражданство, не могут подвергаться ограничениям закона об иностранцах, до “устройства их положения специальным законом”. Это означало, что для новых советских граждан не были действительны ограничения (применяемые к иностранцам) о передвижении их в населенных местах, что они сохраняют свою работу, не нуждаясь в специальных разрешениях, право пенсии и т. д. В последующие годы документ был очень свободно интерпретирован властями. Государственные институции даже стали называть его “постановление касательно признания прав советских граждан как граждан Болгарии”. Эти лица пользовались преимуществом даже перед болгарами, когда речь шла о государственных и общинских должностях, при выдаче жилья, приема их детей в высшие учебные заведения, при обмене валюты, и т. д.. Вот почему конкретные документы об использованных советскими гражданами преференциях надо искать в объемистых архивах местных общин, высших учебных заведений, в банках, и т. д. Этим исключительно сильным “козырем” СССР привлекает надолго бывших русских эмигрантов к своей политике и вызывает ускоренную и окончательную дезинтеграцию их общности в Болгарии.

За русскими, оставшимися с нансеновскими паспортами, была установлена активная слежка созданным в 1946 году отделом “Белогвардейцы” при МВР. В 1945 году в его состав было назначено двое советских чекистов, которые обучали болгарских милиционеров “богатому опыту советской государственной безопасности”. Исключительно интересным документом, характеризирующим отношение новой революционной власти к этой части русских эмигрантов, является справка ІІ-го отдела Государственной безопасности от 27-го марта 1946 года. В ней был сделан политизированный вывод, что хотя и с “высоким образованием”, “русское меньшинство в Болгарии по своей сути является белогвардейским”, и что по сравнению с другими меньшинствами в стране, “белогвардейцы являются самыми отъявленными антикоммунистами и реакционерами”. Сделав ее основой в работе сектора “Белогвардейцы”, дирекции народной милиции, эта справка сыграла важную роль в судьбе русских эмигрантов, не принявших советское гражданство. В их среде активно вербовались агенты, следили за их поведением и их политическими высказываниями, искусственно искали среди них “врагов социализма” и СССР, и т. д. Настоящему террору подверглись отказавшиеся принять советское гражданство бывшие выпускники вузов западных стран, работавшие в английской и американской миссиях. (Обыкновенно в этих миссиях работали дети русских эмигрантов, родившихся в Болгарии, но закончившие западно-европейские университеты).

В архиве МВР можно найти их агентурные досье и результаты “отчета” за их наблюдением. Часть документов в этом же архивном источнике свидетельствует о попытках Государственной безопасности вербовать некоторых из новых советских граждан как информаторов (доносчиков) для слежки за своими же соотечественниками. Методы вербовки следуют советскому опыту – для этой цели использовались и самые близкие родственники лиц, находящихся под наблюдением. В целом, однако, эта деятельность не дала существенных результатов.

В обстановке “холодной войны” и господства в Болгарии сталинского тезиса о “непрерывном изощрении классовой борьбы”, все белогвардейцы – несоветские граждане — автоматически были объявлены “объектами” государственной безопасности. Из-за факта, что многие из них имели родственников в капиталистических странах, была сделана оценка, что они “являются хорошим контингентом иностранных разведывательных служб”. Как следствие этого, без каких-либо серьезных доказательств, “белогвардейцы” квалифицировались как “шпионы”, для них были созданы специальные наблюдательные досье, их заграничная корреспонденция прослеживалась, а для слежки за ними использовались персональные агенты. Интересную информацию об этих процессах дает ряд агентурных разработок под кодовыми названиями “Предатели”, “Носорог”, “Николаев” и др, по известным русским эмигрантам в Болгарии таким, как граф Николай Павлович Игнатиев, Николай Лобанов-Ростовский, профессор Сорбонны и главный секретарь Союза советских патриотов во Франции Алексей Марков и др.

Архивы МВР сохранили документацию и о слежке за большой группой русских эмигрантов, изгнанных югославским лидером Й. Б. Тито с территории СФРЮ как “агентов СССР”. В период 1949-1952 годов 777 из них прибывают в Болгарию. Для наблюдения за ними в 1949 году была создана специальная секция в отделе “Белогвардейцы” – сектор “Б”.

В 1954 году контроль за русскими был перенаправлен на лица, поддерживающие связи с так называемыми “белогвардейскими невозвращенцами”. Целью МВР было узнать, велась ли таким путем вражеская деятельность против Болгарии и других стран социалистического лагеря. В архиве госбезопасности можно найти переписи десятков писем, размениваемых между лицами, за которыми велась слежка. Все они наполнены огромной человеческой болью в связи с вынужденным расставанием и не содержат никаких данных о вражеской деятельности.

Все это вынуждает все большее количество русских эмигрантов принять советское гражданство или болгарское подданство, в результате чего число эмигрантов с нансеновскими паспортами так непрерывно уменьшалось. К середине 50-х годов СССР принял ориентацию на закрытие проблем русских эмигрантов в Болгарии. В сентябре 1954 года части советских граждан – бывших “белоэмигрантов”, было разрешено вернуться на Родину и работать на освоении целинных земель. С 5-го мая 1955 года до конца 1958 года около 5000 человек вернулись в СССРi. Это составляло более 90% всех советских граждан в стране. В 1959 году у нас осталось около 7500 “белоэмигрантов”, малая часть из которых были советскими гражданами, а большинство из них — обладателями нансеновских паспортов или принявших болгарское гражданство.

В начале 1958 года по советским указаниям деятельность Союза советских граждан была прекращена. Построенный им же Дом советских граждан в Софии был передан Советским Союзом НРБ специальным “дарением”, чтобы быть использованным безвозмездно созданным в 1957 году Комитетом болгаро-советской дружбы во главе с известным болгарским коммунистическим деятелем Цолой Драгойчевой. В 1963 году при этом Комитете была создана секция, которая заботилась о потребностях и интересах советских граждан в Болгарии. Этим практически и была исчерпана проблема русской эмиграции в Болгарии.