уральские врачи

Лидия Старикова Общество “Русский клуб” (София, Болгария)

Есть город, в котором я не родилась, но много лет жила. Там прошли основные годы учебы в женской школе, там я окончила Горный институт. Это– Свердловск (ныне – Екатеренбург), все мои лучшие друзья остались в этом городе.
Об уральских врачах, приехавших в Болгарию после 1954г., покинувших мой прекрасный город и первоклассные по тому времени клиники, оставив родных и близких, можно рассказывать очень много. Но они редко говорили о себе, а вспоминая своих пациентов, не называли имен. Все, что случалось, проходило не только через руки, но и через сердце врачей. Я решила рассказать о них — только о том, чему свидетелем была сама лично или слышала от доверенных людей. Все они — воспитанники одного из лучших медицинских институтов на Урале, города, в котором во время войны было много больниц различного профиля, и преподаватели выходили читать лекции, придя с обхода или из операционных. Это было одно из важнейших по значению в Советском Союзе высшее медицинское учебное заведение. Когда его выпускницы приехали в Болгарию по зову сердца, вслед за будущими мужьями, им пришлось сразу столкнуться с трудностями. В то время в стране не было достаточно квалифицированных кадров, врачи попали в среду специалистов, которые или сами получили образование на Западе, или выросли в таких семьях. Они трудно принимали русское медицинское образование по разным причинам. Врачам с Урала пришлось самим искать работу, т.к. государство предоставляло работу тем болгарским специалистам, которых посылали учиться, а их жены были „бесплатным приложением”. Поэтому женам — врачам мужья искали работу через близких родственников или друзей. Кроме всего, почти никому не предоставили жилья. Так что все прошли через некоторые лишения. А любовь? Во имя ее все были готовы на многое, лишь бы быть вместе. Расскажу о некоторых людях, с которыми мне пришлось общаться при самых различных обстоятельствах.

*Доктор — хирург.

В 1948 году на Урал приехала первая группа болгарской молодежи для обучения в технических вузах. Это были молодые люди, которым почти не предлагали выбора профессии, а распределяли. Они знали, что стране нужны специалисты широкого технического профиля по пятилетнему плану развития Болгарии, и были готовы учиться. В основном, это были юноши и очень мало девушек, все очень скромные и бедно одетые,не очень хорошо знающие русский язык — поэтому они не сразу приступили к обучению в институтах, а стали учить русский и проходить подготовку по предметам, которых не было в программе болгарских школ или изучались недостаточно глубоко в сравнении с программой советских школ.
Приехавшим из теплой Болгарии были предоставлены общежития, но на занятия иногда приходилось ехать довольно далеко, т.к. институты были в различных частях города. И вот произошло несчастье — один из болгарских ребят выпал из переполненного трамвая. Часть одной ноги была почти отрезана, а другая сломана. В больнице, куда его привезли, было сделано все возможное для его спасения, но сам пострадавший трудно переносил трагедию — остаться в таком возрасте почти беспомощным! С каждым днем наступало ухудшение, потому что он просто не хотел жить в таком состоянии. Все болгарские девушки из желания помочь хоть чем-то почти каждый день ходили к нему в больницу по очереди и носили еду, сделанную по-болгарски, ведь он не ел больничной. И хотя в послевоенных условиях не было многого, для Ивана было сделано все необходимое. И вдруг появились признаки гангрены, а это означало новые операции, снова боль. Сам Иван, который должен был учиться в горном институте, понимал, что в таком состоянии он не сможет стать инженером.

И вот в больнице появилась группа студентов, пришедших на практику. Между ними была будущий доктор, которая мечтала стать хирургом. Молодая, энергичная, выросшая в семье, где много лет приходилось ухаживать за отцом — инвалидом. Будущий доктор первая из всех в группе поняла, что болгарскому студенту нужно простое человеческое внимание.Она делала все и как врач, и как медицинская сестра. Началась борьба не только за здоровье, а за человеческую душу, страдающую от бессилия, от потери смысла жизни. И когда Ивана уже можно было выписать из больницы, она получила согласие своих близких взять его в свою семью, чтобы в домашних условиях он смог встать — физически и духовно. Кроме этого, ему уже было предложено перейти на учебу в юридический институт.

Будуший доктор его выходила, вытянула из ямы отчаянья и совсем естественно, что после долгих разговоров стало ясно, что они нужны друг другу. И родился первый ребенок — девочка. Сейчас она — мать двоих детей и не только своих. Выросшая в семье, где милосердие не слово, а действие, она после смерти подруги усыновила ее дочь.

После приезда в Болгарию хирург, у которой за спиной уже была практика работы на Урале, начала работать врачом в Первой городской больнице. До сих пор ее помнят пациенты. Да и я сама однажды привезла ей поздно вечером свекровь, которая терпела боли в деревне, где не было ни хирурга, ни скорой помощи. Моя свекровь вспоминала о ней всю жизнь. После этого случая я стала приходить к ней на ночные дужурства – было интересно слушать о том, как лечат, просто поговорить о различных вещах. Она много читала, многим интересовалась. И однажды после консультации по телефону привезла в больницу мою приятельницу с огромным фурункулом. В это время в больнице был тяжелый случай, все врачи поднялись в операционную. Мне пришлось бежать в аптеку за большой дозой пенициллина и новококаина для обезболивания, а после этого после хирургического мытья рук даже встать около операционного стола. Хирург сказала: «Действуй, подавай инструменты, началось заражение крови, дорога каждая минута». Я дрожащими руками открывала пузырьки и наполняла шприцы, а она очень спокойно мне говорила — можешь, можешь, мы должны ее спасти…
Ну, а самый известный случай был описан в газетах, когда хирург, принимая смену, в окно увидела, как легковая машина сбила с ног женщину, и вместе с персоналом выбежала на улицу, взяв самое необходимое и прямо на мостовой остановила кровотечение и вывела пострадавшую из шока . Она действовала, как человек, знающий цену жизни. Каждый день, всю жизнь. У нее талантливые и добрые дочь и сын, уже выросли внуки. Нет рядом Ивана, которого она любила и берегла всю жизнь. Осмысленная благородная жизнь уральского врача, прожившего всю жизнь в Болгарии. От долгого стояния возле операционного стола она сама перенесла тяжелую операцию, после которой стала врачом – анастезиологом. Даже после выхода на пенсию ее коллеги при трудных операциях вызывали в больницу, доверяя только ей сложный наркоз.

Детский доктор.

Она училась на детского врача. Это было ее призвание и талант лечения детей. Познакомилась она со своим будущим мужем из знаменитого города Габрово (где живут не скупые, а бережливые люди, как он нам говорил) в гостях у свой самой близкой подруги, за которой ухаживал студент из горного института. В Свердловске, в городе вузов, были старые традиции там дружили школы со школами, класс с классом, институт с институтом, а горно-геологический институт дружил с медицинским. Устраивались вечера с концертами и танцами, вместе выезжали в стройотряды, ходили на субботники. Это было связано с тем, что по окончании институтов все уезжали по распределению. Врачи были нужны везде, в том числе и на горных предприятиях.

Сначала начинающий детский доктор вообще не обратила внимание на будущего мужа, у нее уже был приятель. Васил, как звали болгарина, любил музыку, а еще больше шахматы, как и она. Будущий детский доктор – педиатр и микропедиатр- кроме шахмат, еще любила математику. Так все и началось — музыка и шахматы. Кроме всего, Васил еще обладал даром рассказывать веселые анекдоты и при этом умел и сам посмеяться. Наверное, это было связано с тем местом, где он вырос — с городом Габрово, где умeют шутить.

Приятельство переросло в дружбу, дружба в любовь. Особенно с его стороны. Окончив институты, болгары уезжали, любимые оставались ждать уже обещанного межгосударственного решения о смешанных браках. После долгого года ожидания поехали девочки уже с дипломами врачей и годом практики в престижных больницах в далекую незнакомую страну к любимым. И приехала детский врач к будущему мужу, который жил в общежитии, правда, в центре города . Общежитие находилось в здании бывшей гостиницы, кухня, баня — все общее, и до приезда будущих жен молодые преподаватели новых, только что созданных институтов жили по студенчески — по несколько человек в комнате. После приезда любимых начались проблемы. Молодым семьям предоставили комнаты в другом месте, но снова без необходимых удобств- общее все, кроме комнаты, в которой спали. Да и места в комнатах хватало только на самое необходимое.

Работу детскому врачу нашли после очень „крупного” разговора Василия с министром. С первого рабочего дня доктор вышла к больным по адресам, не зная ни города, ни языка. И хотя все говорили, что понимают, доктор просила Василия ходить с ней по адресам. Их спасало чувство юмора. Зато он научился помогать и даже делать уколы. Я это на себе испытала. Когда я сорок дней жила на уколах, чтобы родить вторую дочь, то именно Васил вместе с детским доктором заливал в вену из трех огромных ампул и при этом рассказывал о своем опыте сопровождающего врача. Мне было не до смеха, ведь я еле ходила, а в доме у них не было ни медицинского спирта, ни водки, потому что они вообще не пили .
Она проработала всю жизнь в одной больнице, поднимаясь по положению и оплате, как все врачи. У нее оказался нелегкий характер. Воспитанник известого профессора, она была прекрасный диагностик и никогда не отступала от своего мнения, чем и создавала проблемы с коллегами. Но зато пациенты ее уважали и ей верили. За пределами больницы, куда иногда приходилось направлять детей, все ее диагнозы подтверждались — сколько таким образом она смогла спасла детей со сложными диагнозами! Через много лет после ее выхода на пенсию в районе ее помнят и говорят своим детям уже мамам и врачам- эта та доктор, которая, когда ты была маленькой, спасла тебе жизнь.

Лично я ей благодарна за мою дочь. Ребенок простыл и развил бронхопневмонию. Моя свекровь, как человек, который не привык часто обращаться к врачам, ничего не сказала сыну, а когда он сам увидел, что дело плохо, позвонил детскому доктору домой. Она приказала, именно приказала, нести ребенка в больницу и сама пошла туда же. Как оказалось, она только что пришла с ночного дежурства, врачи удивились ,, что она вернулась в больницу. А она после осмотра моей дочери вообще двое суток не выходила из больницы. Как потом мне сказали, чудом спасла ребенка, вливая охлажденную глюкозу и, не доверяя никому, сама делала уколы антибиотика, который был в больнице только для специальных тяжелых случаев. Это был ее стиль работы. Мне она сказала, что маленькие дети могут буквально за несколько часов развить тяжелое заболевание, и она просто не имеет права оставлять их медсестрам. Поэтому у нее и не было времени на пустые разговоры в компаниях, где собирались поговорить просто так. У нее всегда, как и у всех настоящих врачей, было чувство ответственности.

Однажды привезли умирающую девочку около года, которая только и могла говорить „мама”. Врачи установили перитонит — помочь уже нельзя. Упустила ребенка мама, очень молодая и красивая. Все произошло из-за ареста мужа, и при этой ситуации никто не обратил внимание на то, что ребенок простыл и что-то не в порядке. Когда спохватились, то уже было поздно. И хотя детский доктор и сама это видела, решила бороться. Делала венозное вливание, во время которого ребенка вырвало, и все попало ей на лицо. И хотя на лице была маска, попало и в рот. Когда она мне это рассказывала через какой- то период, у нее были слезы на глазах. Ребенок умирал и звал мать. Врачи не допускают в таких случаях близких. А она разрешила и слушала как ребенок повторял „мама, мама”, а она сидела рядом и говорила маме, что она молодая и что еще будут дети, а сама понимала, думая о своих детях, что это мало утешает. И забыла о себе. Вечером я позвонила и Василий сказал, что жене очень плохо, у нее высокая температура, что может быть заражение трупным ядом, от чего иногда погибают хирурги. Несколько человек всю ночь самоотверженно боролись за жизнь дорогого доктора. К утру температура стала почти нормальной. В обед еще один укол. Вечером прибежали врачи из больницы и в моем присутствии одна на нее кричала, что нельзя так не беречь себя. Они не знали, что самое страшное уже было позади. Когда я недавно ей напомнила о том как ее спасал Василий, она вдруг сказала, что у нее так много было всяких тяжелых историй и что уже и не помнит о том, как ей приходилось сутками быть в болнице и при этом добавила, что это просто долг врача. Как она еще и вырастила при этом собственных прекрасных детей с высшим образованием, которые о ней очень заботятся!

Она давно не лечит, хотя в консультациях не отказывает. При одной ситуации, когда заболела ее внучка, она спорила и с врачами, и с зятем, а после операции в „Пирогов” врач сказал, что как она посоветовала, так они и прооперировали и еще удивился, как она это установила. Прослушивая, как опытный врач,- ответила детский доктор, а коллега, когда услышал ее имя, сказал, что он о ней знает очень давно от других врачей. Сколько раз в прошлом им привозили детей со спорными вопросами,а ее дигнозы были точными. Теперь она слушает и записывает хорошую музыку, на что у нее всю жизнь не оставалась времени. Но если еще надо кому-то помочь, я думаю, что и сейчас она не откажет. Это долг врача по призванию. Только вот „домашнего врача” Василия, увы, нет рядом.

*ПримечаниЕ.

По просьбе героинь материала их имена, отчества и фамилиии не указываются