Днестр — река тревоги

imageОпять слышатся звуки барабанной тревоги по обе стороны Днестра. Эта река уже слышала такую дробь, перешедшую не так давно в артиллерийскую канонаду и автоматные очереди. Тот трагический урок показал, что аргумент силы– совсем негодный при решении споров даже по очень важным вопросам.

Над узенькой полоской земли, прижимающейся к левому берегу Днестра своими зелеными холмами, вот уже пятнадцать лет реет флаг, не желающий менять свои цвета, те что были обозначены на нем еще 65 лет назад волею империи, именовавшейся Советским Союзом. Империи уже нет, и жители этой узкой полоски живут совершенно по иным законам и принципам. Правда, здесь есть еще коммунистические партии (даже две!) и множество других политических образований. Но на последних выборах в парламент даже лидеры партий с приставками «коммунистические» не сумели пройти в законодательный орган. Есть здесь олигархи и предприниматели поскромнее, есть частные промышленные предприятия и частные сельскохозяйственные угодья. В экономику этого региона вложено значительное количество иностранных инвестиций.

Там живут гордые люди, умеющие работать и бороться, не захотевшие признавать законы, рожденные в безумном националистическом раже и покушающиеся на очень важную составляющую человеческой жизни – на исторически сложившийся здесь уклад, сформированный уникальным русскоязычным анклавом – русским не по этническому составу, но по культуре, языку, духу. Для них было неприемлемым провозглашенное и начавшее осуществляться право преимущества титульной нации во всех социальных аспектах жизни, поэтому, когда их попытались силой заставить исполнять не устраивающие их правила жизни, они тоже взялись за оружие. И устояли, и провозгласили независимость, назвав свой мятежный «островок» Приднестровской Молдавской Республикой.

Несмотря на статус «непризнанного» и связанные с этим проблемы в осуществлении хозяйственной деятельности, Приднестровье не село на кредитную иглу, как Молдова, и сумело значительно превзойти ее по основным производственным показателям. Почти 90 процентов производимой здесь продукции идет на экспорт, республика осуществляет внешнеэкономическую деятельность с 58 странами. Здесь сконцентрирован основной промышленный потенциал бывшей Молдавской ССР. При численности населения в 17% от общего числа доля промышленности составляет 40, а энергетики — более 90% от бывшего общего объема. В состав промышленного комплекса входят черная металлургия и приборостроение, машиностроение и металлообработка, предприятия легкой, химической и пищевой промышленности.

Многочисленные попытки соединить оба берега реки дружеским рукопожатием не дают, к сожалению, позитивных сдвигов. И наоборот, определенные силы периодически подбрасывают в тлеющий костер противостояния новые поленья, что грозит непредсказуемыми последствиями. Именно такой, опять накалившей докрасна обстановку, стала начавшая осуществляться договоренность Молдовы и Украины о новых правилах таможенного перемещения товаров Приднестровья через молдавскую и украинскую границы. Такие действия являются открытой экономической блокадой, цель которой шита белыми нитками – это попытка опять отбросить назад уже сделанные навстречу друг другу шаги в переговорном процессе.
Какие выводы позволяет сделать этот новый виток эскалации напряженности в молдово-приднестровском урегулировании? Действия Молдовы в этом направлении вполне предсказуемы и объяснимы. Это уже не первый демарш молдавского президента Владимира Воронина, направленный на срыв переговорного процесса. Например, в ноябре 2003 года Кишинев находился буквально в шаге от решения этой проблемы. Тогда сторонами в результате длительных переговоров, напряженных консультаций и уступок со стороны непризнанной республики был подготовлен документ, получивший название «меморандум Козака». Но в самый последний момент Воронин отказался его подписывать, ссылаясь на «несогласие» со стороны США и ОБСЕ с присутствием в Приднестровье российских миротворцев. И уже более чем странно выглядит позиция в этом вопросе Украины. Являясь одним из посредников в переговорном процессе, Киев, подписав документ о новых таможенных правилах для приднестровских товаров, стал фактически на сторону одной из договаривающихся сторон – на сторону Молдовы. При этом Киев даже закрыл глаза на то, что в ПМР проживает около 100 тысяч граждан Украины. А ведь жертвами экономической блокады, в первую очередь, становятся граждане непризнанной республики. Понесет вследствие этого немалые убытки и экономика самой Украины. Только за двенадцать дней блокады на южных границах Приднестровья скопилось несколько сот железнодорожных вагонов с продукцией Рыбницкого металлургического завода, которую ждут суда в Одесском морском порту. А на украинской стороне уже стояло 2,5 тысячи вагонов с украинскими грузами, предназначенными как для ПМР, так и для промышленных центров юга Украины, которые должны были пройти через Приднестровье транзитом. Потери экономики самого региона, по поступающим из Тирасполя данным, достигли 35 миллионов долларов, остановлена работа 10 главных бюджетообразующих предприятий, возник дефицит некоторых видов жизненно важных продуктов и медикаментов.

Какие же силы ведут здесь свою игру, используя эту маленькую многострадальную территорию и ставя свои интересы выше благополучия и спокойствия жителей региона? Факт, что это не Молдавия и не Украина. И вот почему. Молдавский президент Михаил Воронин даже при самом большом соблазне не решился бы инициировать такую провокацию, понимая, что нарушает этим очень серьезный международный документ – «Меморандум об основах нормализации отношений между Молдовой и Приднестровьем 1997 года», предусматривающий право ПМР в самостоятельной внешнеэкономической деятельности. Несмотря на уже многократно продемонстрированную Ворониным предрасположенность к пиратским подходам к дипломатии, он, думается, все же способен понимать, что акт блокады загоняет в тупик возможность возвращения Приднестровья де-факто под юрисдикцию Молдовы. А эта «мятежная республика» с живой и эффективной экономикой ой как нужна Кишиневу, у которого главная статья дохода и выживания населения – это гастарбайтеры.

Не нужна такая акция и Киеву. Именно сейчас, когда у него и так головной боли — «выше крыши». Во-первых, это Крым, где тоже русский по духу и истории анклав все решительнее вступает в политическую борьбу с насильно насаждаемой украинизацией. Ну и, во-вторых, это выборы: столь враждебная акция против Приднестровья вряд ли добавит голосов стоящим сегодня у власти партиям от избирателей восточных и южных областей Украины, которые открыто симпатизируют приднестровцам и для которых блокада тоже несет экономические убытки.

imageОдним из главных игроков, катающих приднестровский «шар» по зеленому сукну политического бильярда, конечно, является Вашингтон. Его распоряжения буквально на -перегонки выполняют Ющенко и Воронин в надежде на щедро льющиеся из-за океана обещания и даже в ущерб интересам собственных стран. Белый дом выдал себя с головой, поспешив буквально в первые дни блокады выступить с заявлением, одобряющим введенные на границах Приднестровья меры. Казалось бы, какое дело Вашингтону до маленького клочка земли на берегу столь далекого Днестра, когда он сам не может выбраться из-под завалов устроенного им же катехизиса в Ираке, проблем с рвущимся к ядерному оружию Ираном, провалов своей политики в странах Южной Америки и наступающим на пятки Китаем?

Дело в том, что и в Европе у Вашингтона далеко не все так гладко, как ему хотелось бы. Евросоюз уже подумывает о создании собственных объединенных вооруженных сил, что, конечно, резко ослабит, если не приведет к полному отмиранию НАТО — главного инструмента присутствия США на Европейском континенте. То, что начало этому уже положено, признают многие европейские и американские аналитики, отмечая, например, предпринятые Брюсселем шаги к появлению собственной разведки. Именно для этой цели, считают они, ЕС приступил к созданию сети спутников-шпионов. Во-вторых, продолжающийся длиться еще и сегодня скандал о секретных тюрьмах ЦРУ имеет очевидную цель – очистить пространство Старого Света от американской внешней разведки, которая прочно обосновалась здесь еще со времен холодной войны.

И все же, что может Вашингтон выиграть там, на берегах Днестра? Пока события дают основания предположить, что американцы точно просчитывают варианты и строят свои действия с учетом возможных прогнозов на довольно дальнюю перспективу. Безусловно, они знали, как кончатся выборы президента в Беларуси, несмотря на ими же организованные крики «Ату Лукашенко!», а значит, знали, что пророссийская Беларусь, глубоко врезающаяся в строящуюся на западных границах России «полосу отчуждения», так и останется важным геополитическим «ледорезом» Москвы. Но еще больше Вашингтон беспокоит реальное продвижение Москвы и Минска к созданию единого государства.

Думается, не верили и сегодня не верят американские политики в прочность украинского «оранжевого майдана», ибо, являясь его авторами, не могут не знать и его слабые места. Американская «The International Herald Tribune» пишет: «Мы переоцениваем возможности долларовых вливаний для продвижения наших идеологий. Украина – это очередной урок, но точно не последний. Мы оплатили моду на оранжевый цвет, но до души не добрались». Видимо, правильность этих рассуждений подтвердят завтрашние выборы в украинский парламент. Но как бы там ни было, Вашингтон для обоих возможных вариантов ориентации Киева имеет внешне не очень заметную, но способную стать в перспективе весьма эффективной «заготовку» — Приднестровье.

Здесь очень многое проясняется, если проследить за действиями США в истории столь затянувшегося урегулирования приднестровского конфликта. Ведь именно Соединенные Штаты еще в конце 90-х выдвинули идею создания «Общего государства» — своеобразной модели Молдавской конфедерации. И главным рычагом по продвижению этой идеи оставались представители ОБСЕ. И понятно, почему миссию этой организации в Молдове и ПМР четыре срока подряд, с нарушением принятых норм ротации, возглавлял американец. И именно Миссией ОБСЕ было оговорено условие, что в случае объединения Молдовы с Румынией Приднестровью должно быть представлено право на “внешнее самоопределение». Кажется на первый взгляд, что такая оговорка – шаг навстречу требованиям Тирасполя. Но вот здесь как раз и «зарыта собака». Как же самоопределяться Приднестровью? В случае нахождения в центре благополучной Европы – это понятно: можно стать и независимым государством – таких процветающих карликовых государств Европа знает немало. Но, находясь на межцивилизационном разломе, «самоопределяться» совсем не безопасно – урок дает даже нынешняя экономическая блокада этой непризнанной республики.

Конечно, сегодня большинство приднестровцев проголосовало бы за Россию. Но, во всяком случае, в ближайшие годы Россия на это согласие не даст – ей сейчас достаточно обособленного Калининградского анклава и северокавказских головоломок. Значит, наиболее реальным вариантом остается Украина. И Украина наверняка ответит взаимностью. Хотя бы потому, что и у нынешней украинской элиты не исчезло желание прирастать новыми территориями. Это желание развилось многочисленными территориальными инъекциями прошлого: Восточная Галиция (1939 г.), Северная Буковина и Южная Бессарабия (1940 г.), Закарпатье (1945 г.) и, наконец, Крым (1954 г.). Эти земли принимались без какого-либо взгляда в будущее.

Но реален ли вариант присоединения Молдовы к Румынии? А почему нет? Конечно, в перспективе, но не столь уж и далекой. У Кишинева потенциал желания оказаться в объятиях Румынии весьма значителен. И такой вариант вполне устраивает ОБСЕ, откровенно проводящую интересы Вашингтона. Он позволит, во-первых, установить в этом регионе новую границу Европы по естественному рубежу – реке Днестр. Во-вторых, США, можно полагать, видят Приднестровье в составе Украины, как долгодействующий катализатор необходимости Киева нуждаться в «американской руке».

Приднестровье действительно — своеобразный троянский конь. При любой власти в Киеве — даже очень пророссийской – в Украине будет продолжать играть важную роль идея «украинского сала», чтобы ублажать западную часть страны. А в варианте присоединения ПМР к Украине Киев получает территорию с существовавшей уже 16 лет (только по сегодняшнему календарю) своей сложившейся государственностью, с традицией трехъязычия, где проживают люди, умеющие отстаивать свою политическую волю даже с помощью оружия, со своей армией, имеющей боевой опыт. Отсюда вытекает, что, как рассчитывает Вашингтон, эта территория долго будет морочить головы украинских властей. А значит, Киеву придется продолжать кланяться США – стране, обладающей значительными экономическими и военными ресурсами, имеющей под своим влиянием международные организации и миссии.

Разумеется, что обо всем этом хорошо знает Россия. И, похоже, что она поверх бильярдного стола, на котором играет Вашингтон, выстраивает свою партию. Видимо, ее тоже весьма устраивает вариант поглощения Приднестровья Украиной. Об этом свидетельствует хотя бы то, что Москва внешне довольно вяло демонстрирует свое заступничество в случаях провокаций по отношению к ПМР. Ведь даже сейчас, когда Киев и Кишинев набросили на Тирасполь экономическую удавку в виде новых таможенных правил, с российской стороны слышатся лишь дежурные по содержанию заявления МИДа, а российская Дума родила хиленький документ почти с ласковыми словами.

Объяснить все это можно разве только тем, что Россия сама завлекает Приднестровье в Украину. Видимо, Москва, как и Вашингтон, понимает, что в результате этого получит более ослабленную Украину, а, значит, и более готовую к компромиссам. Российские политики видят Крым и Приднестровье как средство затормаживания развития в Украине галицийской идеологии. История подтверждает, что такие образования, как, например, неразвязанный приднестровский узел, как раз и сорганизуются для возможностей контроля за пределами и направлениями внешних векторов того или иного государства. А если Украина будет иметь в своем составе два таких русскокультурных анклава, как Крым и Приднестровье, бесконечно генерирующих конфликты, то с кем ей лучше договариваться? Конечно, с тем, к кому больше прислушиваются эти «пасынки» — с Россией. Вот на этом поле Москва и пытается переиграть Вашингтон. А Киеву останется необходимость либо действительно поворачиваться лицом к России, либо создавать в полном смысле зрелую государственность, которая не будет конфликтовать с политическими и социальными устремлениями своих беспокойных анклавов.
Оба эти варианта вполне устраивают Россию. Но устраивают ли они Вашингтон?