Астана-2005, саммит ШОС…

imageНедавний саммит глав государств-участников Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), прошедший в Астане, по всей логике, должен войти в историю развития мира в XXI веке и многим надолго запомниться. Оснований для этих предположений несколько, и если говорить по фактам, то первым из них следовало бы признать то обстоятельство, что на сей раз, помимо делегаций Казахстана, России, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана и Китая, в работе саммита в качестве наблюдателей принимали участие и посланцы Индии, Ирана и Пакистана. Как известно, Пакистан, например, долгое время воспринимался во внешнем мире как государство-«агент влияния» США в Южной и даже в Центральной Азии. Наконец, именно Пакистан в 90-е гг. пытался вмешиваться даже и во внутренние дела на Кавказе. Достаточно сказать, что «представители» Пакистана оставили свои следы практически во всех северокавказских «горячих точках», начиная с Чечни…

Что же, в принципе, произошло в сознании руководства самого проамериканского государства Южной Азии, если Исламабад поспешил (пусть пока и косвенно) примкнуть к государствам ШОС? Вопрос не риторический. И любая версия тут может быть к месту. Но ответ на данный вопрос очень важен, поскольку от его смысла может зависеть также и результативность политического прогнозирования в отношении перспектив развития как бывшей советской Средней Азии, так и всех без исключения регионов, соседствующих с ней. Тем более, что уже известно, что и Монголия с Афганистаном изъявили желание получить статус наблюдателей при ШОС, это при том, что в Кабуле сегодня у власти, по сути, проамериканский режим во главе с президентом Карзаем. Вот почему итоги саммита ШОС имеют самое серьёзное значение для стран Закавказья – как «условно пророссийской» Армении, так и «условно проамериканских» Грузии и Азербайджана, а также для России и Ирана.

Но прежде, чем обратимся к итогам Астанского саммита, следует вспомнить, что его предварял двухсторонний российско-китайский саммит в Москве. Он начался с личной встречи 1 июля президента РФ Владимира Путина и председателя КНР Ху Цзинь Тао. В этот и в последующие 2-3 дня в ряде российских газет отмечалось, что, вероятно, переговоры были нелёгкими для обеих сторон, потому что в начале церемонии подписания итоговых документов российский президент на фоне сиявшего официальной улыбкой китайского коллеги выглядел невеселым. Повеселел почему-то только тогда, когда глава «Роснефти» Сергей Богданчиков приступил к подписанию документов о сотрудничестве с китайской нефтехимической корпорацией. Согласно договорам, «Роснефть» становится главным поставщиком в Китай «черного золота», так необходимого этой стране. Как рассказал после окончания церемонии журналистам сам Богданчиков, со следующего года планируется поставлять в КНР до 10 млн. тонн нефти ежегодно (китайцы просили 15). Будет поставлять «Роснефть» Китаю и газ в рамках проекта «Сахалин-1».

Когда же началось подписание договора о поставках в Китай российской электроэнергии, В.Путин окончательно пришел в хорошее настроение и даже успел, подписывая, о чём-то переговорить с шефом РАО «ЕЭС» Анатолием Чубайсом. Видеокадры убеждали в том, что чем ближе был финал саммита Россия-Китай, тем более улучшалось настроение не только российского президента, но и всех официальных лиц РФ, участвовавших в российско-китайских переговорах.Но главным же документом Московского саммита стала политическая декларация «О международном порядке в ХХI веке». Тут важно даже не содержание декларации, а сам факт того, что впервые за долгое время две великие державы решили без участия США дать оценку существующему миропорядку и предложили возможные пути его изменения, суть которых — недопустимость претензий на монополию в мировых делах. Именно с этого момента стало понятно, что лидеры России и Китая уже «задали тему» и для Астанского саммита ШОС, что и подтвердилось чуть позже. Выяснилось также, что перед лицом усиления угрозы установления гегемонизма США на Кавказе и в Средней Азии два постоянных члена Совета Безопасности ООН из пяти начали сопоставлять и координировать свои внешнеполитические приоритеты в регионе, который имеет для них самое важное значение. Уместно предположить, что именно Московский саммит РФ-КНР положил начало отсчёту нового времени «в рамках» XXI века. Конечно, пока ещё рано утверждать, что Москва и Пекин решили абсолютно все спорные вопросы между собой, однако не исключено, что перед лицом опасности (например, такой – «быть по одиночке разбитыми» американцами в стратегическом смысле) российские и китайские лидеры постепенно приближаются к выводу о том, что если и противостоять росту влияния США в жизненно важных для Москвы и Пекина регионах планеты, то лучше это делать вместе и скоординированно.

Наблюдая за сообщениями из столицы Казахстана, наблюдатели отмечали не только решительную настроенность глав государств ШОС совместными усилиями положить конец вылазкам группировок международного террористического «интернационала» на территориях своих стран, но и чуточку завуалированный антиамериканизм. Что характерно – тон задавали отнюдь не лидеры России и Китая, а президенты среднеазиатских республик. Представители же Ирана и Индии часто одобрительно кивали головами, а Пакистана – выглядели настороженными и сосредоточенными. Да, всё это – лишь визуальные впечатления, но согласимся, что и они важны для полной и достоверной оценки результатов Астанского саммита ШОС. По итогам заседания был подписан ряд документов. В частности, принято окончательное решение о предоставлении Ирану, Индии и Пакистану статуса наблюдателей при этой структуре. Принято решение Совета глав государств ШОС «Об утверждении Концепции сотрудничества государств-членов ШОС в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» и др. Но главным документом саммита стала Декларация глав государств-членов ШОС. Исходя из того, что большей частью лидеры среднеазиатских республик заострили внимание на необходимости борьбы с «заказынми цветными революциями» в странах СНГ, можно было заранее предугадать, каким будет конкретный смысл, да и тон данной Декларации.

В частности, глава Казахстана Нурсултан Назарбаев заявил, что люди, пришедшие к власти в результате «цветных революций» в Грузии и на Украине, «пытаются перераспределить экономику, переприватизировать и себе прихватить». А передел собственности в таком своеобразном регионе, как Средняя Азия, чреват гражданскими войнами и дестабилизацией ситуации в целом. Примерно столь же жёстко выступал президент Узбекистана Ислам Каримов, вновь напомнивший, что в ходе недавних трагических событий в Ферганской долине со стороны так называемой «оппозиции» в нападениях на власть принимали участие и иностранные граждане, в том числе члены различных исламистских террористических групп.

На этом фоне показалось весьма симптоматичным, что именно Россия и Кыргызстан выступили с напоминанием в адрес США о том, что не собираются вечно поддерживать американских военных в Афганистане и их действия в этой стране. Именно с подачи В.Путина, а также Курманбека Бакиева, страны-члены ШОС решили единогласно потребовать от Вашингтона назвать конкретный срок, после которого американские войска безоговорочно покинут территории Кыргызстана и Узбекистана. Если попытаться перевести это требование с дипломатического языка на «нормальный», то вполне легко можно сопоставить формулировку из астанской Декларации ШОС с тем широко известным требованием «Yankee, Go Home!», которое бытовало по всему миру во время американо-вьетнамской войны, породившей цунами антиамериканизма на всей планете. В то же время нельзя сказать, что данное требование – это ультиматум властям США и Пентагону. Нет – пока страны-члены ШОС пытаются «намекнуть» Вашингтону, что он стал «персоной нон-грата» в Среднеазиатском регионе. И желательно, чтобы американцы сами, «по своей воле», убрались бы восвояси.

imageУточним: в астанской Декларации речь идёт, конечно, не только об американских военных – оно обращено ко всем участникам Антитеррористической коалиции. Именно все они должны решить и сообщить странам ШОС, когда будет завершена операция в Афганистане. И это тоже логично – в конце концов, США не должны чувствовать, что именно к этой стране и её военным растёт недоверие со стороны государств Средней Азии. Можно вполне добавить – и России, и Китая, а также и Ирана, и Индии… Опять-таки оговоримся – определённые сомнения сохраняются только в отношении истинных намерений Пакистана. Уместно привести цитату из Декларации: «Ряд стран ШОС предоставил свою наземную инфраструктуру для временного размещения военных контингентов государств-участников коалиции, а также свою территорию и воздушное пространство для военного транзита в интересах антитеррористической коалиции. Учитывая завершение активной военной фазы антитеррористической операции в Афганистане, государства-члены ШОС считают необходимым, чтобы соответствующие участники антитеррористической коалиции определились с конечными сроками временного использования упомянутых объектов инфраструктуры и пребывания военных контингентов на территории стран-членов ШОС».

Но есть и более «однозначные» факты. Как известно, ещё в июне этого года, почти сразу же после событий в Андижане, власти Узбекистана открыто предупредили американское командование о том, что войскам США будет лучше побыстрее покинуть территорию их дислокации на авиабазе «Карши-Ханабад». МИД Узбекистана распространил заявление, содержание которого также ставит под вопрос пребывание американских военных в республике. В документе напоминается, что территория аэродрома «Карши-Ханабад» была предоставлена под базу только на время военных действий против движения «Талибан», а дальнейшее его использование не предусматривалось никакими соглашениями.

Кроме того, МИД Узбекистана предъявил США претензии за неоплату затрат Узбекистана на обеспечение деятельности авиабазы и её охраны, а также потребовал оплату за вред, причиняемый самолётами и обслуживающим их персоналом экологии страны и компенсации всем местным жителям за неудобства, связанные с работой аэродрома. Думается, что перечисление даже только таких претензий официального Ташкента уже красноречиво говорит о том, что же на самом деле происходило в Астане.

Итак, «лёд тронулся». Когда США науськивали Грузию требовать от России «уточнения» сроков вывода 12-й и 62-й военных баз, в Вашингтоне, видимо, не ожидали, что и их военных могут «попросить вон» с той или иной территории постсоветского пространства. К сожалению, при сегодняшних руководителях Грузии трудно ожидать, что требования, схожие с прозвучавшими в астанской Декларации, могут солидарно прозвучать и из Закавказья. Между тем, военное присутствие США в этой стране с 2002г. – факт, не вызывающий сомнения. Кстати, американские военные в Закавказье – дополнительный фактор риска для России, как можно было понять из прошлогодней августовской военной авантюры Грузии против Южной Осетии.

Но станет ли завершившийся саммит в Астане отправной точкой для «контрнаступления» России и её союзников, направленного на хотя бы ослабление американской военно-стратегической «удавки», наброшенной на страны СНГ, зависит от ведущих держав-участниц ШОС – России и Китая. Всем понятно, что ни одна страна в той же Средней Азии не в состоянии в одиночку противостоять давлению Вашингтона. Даже если все среднеазиатские государства сойдутся в некое сугубо региональное объединение, они не будут в состоянии проводить политический курс, альтернативный стратегии США на инфильтрацию в регион и установление своего господства в нём. Страны Закавказья слабее, чем среднеазиатские члены СНГ, и им поддержка России, Китая и Ирана просто необходима.

Вернёмся к фактору вовлечённости некогда полностью проамериканского Пакистана в деятельность ШОС. Конечно, нельзя отрицать, что лидер этой страны генерал Первез Мушарраф время от времени выступал с заявлениями, направленными против политики США в регионе. Так, ещё после начала антитеррористической операции в Афганистане в 2001г. он как-то заявил, что, мол, американцы долго «не задержатся» в регионе, а в марте текущего года пакистанский президент даже высказался за вывод американских военных из Пакистана. Но когда в ответ на предложение США (начало июля 2005г.) «проконтролировать ситуацию в регионе», сам Мушарраф довольно резко отреагировал, заявив, что даже при том, что американцы – союзники Пакистана в борьбе с международным терроризмом, военные США обязаны уважать суверенитет Исламабада на его территории и не имеют права без разрешения и согласования с пакистанскими властями пересекать афгано-пакистанскую границу, стало ясно, что решения саммита ШОС в Астане и для Исламабада являются в определённом смысле «руководством к действию».

Мы будем следить за развитием событий в отношениях между США и государствами, участвующими в деятельности ШОС. Предчувствие подсказывает, что именно в рамках взаимоотношений ШОС-США и может сформироваться основная тенденция развития всей мировой политики.