Аспирант

В университете организовали экскурсию для иностранных студентов в Южную Болгарию. Студенты были из различных европейских государств и СНГ. Я поехала с двумя подружками из Македонии, больше никого не знала. Поездка оказалась замечательной. Каждый пел песни на своем языке, пытались говорить на болгарском между собой, но получалось забавное зрелище.

Автобус не мог подниматься высоко в особо крутые горные местности, поэтому нам приходилось немало ходить пешком, чтобы увидеть достопримечательности. Оформились маленькие группы. Спускаясь с очередной горы вместе с македонками, я заметила одного парня, который постоянно был один. Когда он старался нас обогнать, я заговорила. Он сдержанно отвечал на вопросы на сносном болгарском языке и как-будто пытался от нас отвязаться. Выяснилось, что он из Словакии, зовут его Андрей, преподаватель университета в Братиславе, приехал в Болгарию на год, чтобы собрать необходимую информацию для защиты диссертации. Рассказав коротко о себе, Андрей исчез. Подружки надо мной посмеялись, мол, это был хороший урок, нечего девушке цепляться к молодым мужчинам, у которых, видимо, нет никакого интереса к моей личности. Я постаралась их убедить, что это обычное желание познакомиться с людьми из другой страны и ничего больше. Но мне не поверили.

Подойдя к автобусу, мы увидели живописнейшее место и хотели сфотографироваться втроем. Мне выпала честь искать “фотографа”, все были заняты, только словак стоял один около автобуса. Пришлось просить его. Он не отказал в помощи. А девочки многозначительно переглянулись и язвительно спросили: “Неужели из 40 человек только он оказался свободным?” Я не стала оправдываться, это было бессмысленно.

Когда на обратном пути все уселись в автобус, Андрей периодически подходил ко мне с вопросами, хорошо ли я себя чувствую, как переношу дорогу и не надо ли чего-нибудь. Подъезжая к Софии, Андрей спросил, где я выхожу, я сказала, что все сходят на одной остановке, такое было предупреждение экскурсоводов. Впервые я увидела его улыбку. Меня это заинтриговало, но в то же время я как будто чего-то испугалась. Основная масса вышла из задней двери, я сидела на первом сидении, водитель сказал, что будут остановки и дальше. Мы с подружками решили остаться. Автобус тронулся, а Андрей недоуменно смотрел на меня с улицы. Мне стало его жаль. Вышло, что я соврала.

Через неделю в университете после лекций, увидев знакомых русских девочек, я направилась к ним. Но, когда поняла, что сделала ошибку, уже было поздно. Девочки окружили того самого Андрея и с интересом расспрашивали о Словакии. И он совсем свободно отвечал на русском языке. Я удивилась, постояла в стороне, чтобы послушать речь и не понимала, почему он сразу не сказал, что знает русский, я ведь его замучила болгарским. Хотелось удрать как можно скорее, но он меня заметил и неописуемо обрадовался. Я холодно поздоровалась и решила ускользнуть, но Андрей оставил своих собеседниц и побежал за мной, объяснив, что нам по пути. Конечно, он это выдумал. Так или иначе, словак пытался добиться от меня встречи в один из близких вечеров. Я твердо отказывала, а он упорно продолжал требовать свое. Пришлось уступить. Совесть заиграла. Подумала, неужели я такая важная, что не могу выйти с человеком всего один раз.

Сходили в кино, затем он меня повел в ресторан. Кавалер — высшей степени. Он буквально дрожал надо мной так, что мне становилось неудобно от повышенного внимания. Андрей оказался интереснейшим человеком. За свои 28 лет он успел объездить всю Европу, Россию, Америку и некоторые страны Ближнего Востока и Северной Африки. Я не могла заглушить страсть к путешествиям, которые до сих пор не сбылись, и слушала его, “глотая” все слова. Тут уже он был более разговорчивым, не как в первый раз. Зато я не знала, как себя вести. Странные чувства овладевали мной, и я не могла их расшифровать. Внешне он мне не нравился. Это заключение было категоричным. Андрей был как многие другие: невысокого роста, худощавый, темные волосы, выглядел моложе своих лет. А душа — невероятно богата. Умом я понимала, что внешность — не главное, но разум не смог убедить сердце.

Первый раз оказался не единственным. Каждый вечер Андрей приходил то с билетами в театр, то с предложением поужинать вместе. И каждый раз я сначала отказывалась, а потом становилось неудобно, и соглашалась. Беспокоиться было незачем, потому что он не делал никаких попыток сблизить наши отношения. Я глупо верила в дружбу со словаком до тех пор, пока он не появился в дверях с розой. Интуиция сработала вовремя, услышав стук, я попросила подружку сказать, что меня нет. Он передал мне розу и свою просьбу обязательно увидеться.

С того дня я стала от него прятаться. Боялась встретиться лицом к лицу и причинить ему боль. Пыталась уверить себя в том, что я ни в чем не виновата, но не получалось. Не надо было принимать все его приглашения, ведь таким образом я давала ему надежду. Но, с другой стороны, он мне не говорил прямо о своих намерениях, не могла же я грубо рвать дружеские отношения, которые только строились.

Однажды мы случайно встретились. Деваться — некуда. Он сияющим взглядом попросил увидеться вечером. Вопреки внутреннему ощущению жалости, я хладнокровно выпалила, что отказываюсь с ним встречаться, и между нами ничего не может быть. Я не знала, что все зайдет слишком далеко, и не думала, что так трудно сказать правду. Надев непроницаемую маску, я надеялась, что он возненавидит меня, и все быстро закончится. Исчезла улыбка с его лица, потухли сияющие глаза. Андрей долго молчал и смотрел растерянным видом. Я просто ушла.
Подруги в очередной раз вынесли свой вердикт: виновата сама. Но в чем? Я не знаю.