Владимир Шпрах – „Человек 2003 года”

imageАмериканский биографический институт признал иркутского профессора, доктора медицинских наук Владимира Шпраха «Человеком 2003 года». В дипломе, выписанном на имя профессора, сказано: «основываясь на выдающихся достижениях и благородном вкладе в развитии общества». Трудно найти более подходящий информационный повод дл разговора с известным в России и за рубежом ученым -. неврологом, Заслуженным врачом РФ, проректором по научной работе, заведующим кафедрой неврологии и нейрохирургии Иркутского государственного института усовершенствования врачей В.В. Шпрахом. Им опубликовано 245 научных работ, в том числе четыре монографии. На его счету — 11 патентов на изобретения! Под руководством доктора Шпраха успешно защищены четыре докторские и 22 кандидатские диссертации. Сейчас выполняется еще 20 диссертационных исследований. Разработанные им методики ранней диагностики и прогнозирования, развития и течения сосудистых заболеваний головного мозга успешно используются неврологами нашей страны. При его активном участии в практическое здравоохранение внедрено около 40 новых методов диагностики и лечения заболеваний нервной системы. Как результат — в Иркутске за последние три года уменьшилось количество летальных случаев у больных инсультом.

— Владимир Викторович, что в отношениях врач-пациент вы не приемлете в сегодняшнем здравоохранении?

— К сожалению, в большинстве больниц нашей области, даже иркутских, условия далеки от нормальных. Если театр по Станиславскому начинается с вешалки, то больница – с палаты. Небольшой, комфортной… Хотя бы с минимумом удобств для пациентов и оборудованием для использования самых современных методов. А у нас во многих больницах палаты напоминают спальные вагоны.
И, наконец, квалификация персонала должна проходить по графе «профи». Однако, все, что я сказал, пока во многом остается на уровне пожеланий.

— Неужели в Иркутске нет лечебных учреждений, отвечающих вашим критериям?

— Ну, раз, два и… обчелся. Областной диагностический центр, МНТК микрохирургии глаза — там прекрасные условия для больных, врачи — настоящие мастера своего дела, высокая трудовая дисциплина, работающий без сбоев отлаженный механизм, совершенное медицинское оборудование. Там за труд платят, а не делают вид, что платят. Отсюда и бережное отношение персонала к пациентам, и боязнь потерять рабочее место — достойная зарплата в здравоохранении нынче редкость.

— Вам не кажется, что здравоохранение «по Шпраху» напоминает мечту с подрезанными крыльями?

— Согласен, если речь идет о крыльях финансовых. По оценкам Всемирной организации здравоохранения, минимальная величина средств, направляемых на здравоохранение в современных условиях должна составлять не менее 6 процентов ВВП. На развитие отечественного здравоохранения в последние годы направлялось около 4 процентов ВВП. Еще пример: потребность учреждений здравоохранения в современных видах медицинской техники покрывается на 50-55 процентов, а по ряду наименований медицинского оборудования и инструментов — только на 20-25 процентов.

— А как насчет иркутской науки?

— У науки нет географии. Как нет иркутской науки, новосибирской, красноярской или московской. Есть школы: в неврологии — это Ходоса, Гусева, Бурцева. И есть открытия. Если их используют в Иркутске, России и за рубежом – значит, это наука. Без скидок по „гамбургскому» счету. Истинная наука — это когда в стране и в мире у признанных лидеров появляются ученики. Науке необходимо движение и интерес к ней молодежи.

— В 90-х годах интерес молодежи к науке пропал…

Верно. Но сейчас, слава Богу, ситуация изменилась. Будучи проректором по научной работе, я вижу, как молодые ребята снова стремятся попасть в аспирантуру, хотя зарплата там минимальная.

— Чем вы это объясняете?

— Жизнь начала понемногу стабилизироваться. Даже самый отъявленный пессимист не может этого не заметить.

— Так почему же тогда половина выпускников медвузов уходят работать куда угодно, но только не по специальности?

— У некоторых, их меньшинство, наступает разочарование в профессии. А большинство уходит из-за низкой зарплаты. Старая песня…

— Пусть это звучит цинично, но из моральных принципов суп не сваришь…

— И детей не накормишь.

— По-моему, мы уже свернули на наезженную колею. Еще немного, и я спрошу Вас о политике.

— А я не уклонюсь от ответа. Каждый человек должен быть заряжен политическими симпатиями и антипатиями. Аполитичность, думаю, не лучшее качество. Однако медицина, на мой взгляд, должна оставаться над политикой в любой ситуации.

— В этом смысле, чьи взгляды из известных в стране и за границей коллег Вам наиболее близки?

— Однозначно Леонида Михайловича Рошаля.

— Почему?

— Он по праву назван «гордостью России». Меня особенно «согревает» его гражданская позиция. И это — не высокие слова. Помните, у пилотов есть песня: «первым делом, первым делом самолеты»? Так вот, у Рошаля первым делом — его Дело. Он делает все, чтобы наши с вами дети были здоровыми. Кстати, и на Дубровке, когда спасал заложников под дулом автомата, это было для него главным.

— Вопрос в плане смены или продолжения темы: есть ли у нас возможность оградить себя от стрессов?

— Этот вопрос находится в контексте моего основного направления научной деятельности — профилактика инсульта. Там очень много факторов риска. Один из них — психоэмоциональный стресс. Из так называемых корригируемых факторов риска он — наименее поддающийся. Острый психоэмоциональный стресс зачастую неуправляем. Например, смерть близкого человека. При хронических же стрессах можно добиться положительных результатов.

— Как вы относитесь к эвтаназии?

-Отрицательно. Последней должна умирать надежда, а не пациент.

— С вашей точки зрения, наркомания излечима или нет?

Если сказать «нет», теряется перспектива. Я отвечу так: есть возможность победить это зло.

— Почему нынче у нашего брата-мужика такая низкая продолжительность жизни?

-Мешает знакомый триумвират: алкоголь, курение, травматизм.

— Недавно ваш министр предложил часть функций здравоохранения передать в частные руки. Как Вы к этому относитесь?

-Отрицательно. Пока медицина находится в руках государства, больной надежнее защищен. И пока еще, как бы там ни было, госсектор вызывает у людей больше доверия.

— Есть одна примета времени: я обратил внимание, что на телевизионных экранах крови сейчас намного больше, чем человек может воспринять без ущерба для самого себя. А вот донорской, говорят, не хватает.

-Случись все с точностью до наоборот, пользы было бы намного больше. Однако доноров стало меньше, это факт неоспоримый. Отбор нынче строгий. Перед сдачей крови нужно пройти обследование на ВИЧ, гепатит.

— Какое место нынче самое уязвимое в медицине?

-Запущенность заболевания. Пациенты к нам часть приходят, когда клиническая картина представлена в полном объеме и помочь, увы, нет возможности. Профилактическая медицина — наше слабое звено. Нужно выявлять людей с самыми ранними симптомами заболеваний, тогда многих печальных последствий можно избежать.

— Давайте погорим об увлечениях профессора Шпраха, не связанных с медициной…

-Сейчас это, конечно, внук. Он появился на свет 10 августа прошлого года. Еще — музыка, стихи. В студенческие годы я был автором многих программ студенческого театра эстрадных миниатюр. Горжусь тем, что две мои песни об Иркутске, написанные с композитором И.Ворониным стали победителями конкурса иркутского радио.

— «Под занавес» интервью, как бы прокручивая в памяти ленту нашего разговора, мне вдруг показалось, что я так и не сумел узнать, какой характер у моего собеседника. Если можно, давайте ликвидируем этот пробел…

-Я Вам расскажу две маленькие истории, а выводы вы делайте сами. В поликлинике одного из небольших городов области возник конфликт между пациентом и заведующим клиникой. Дело дошло до судебного разбирательства, и ко мне обратились как к эксперту. Кстати, заведующий поликлиникой был уверен, что я своего коллегу в обиду не дам, дескать, „честь мундира» превыше всего. Однако я принял решение в пользу пациента.

Еще один случай. Ко мне обратились с просьбой дать отзыв, естественно, положительный, на диссертацию врача, чей папа занимал большой пост в здравоохранении. Когда я прочел диссертацию, понял, что работа слабая, и отказался дать ожидаемый отзыв.